Юрий Богданов про энергобезопасность Украины

Говорим об актуальной для нас энергобезопасности и энергонезависимости. Последние события, которые развернулись вокруг энергоснабжения оккупированного полуострова Крым, подняли для нас актуальность темы энергобезопасности на первое место, потому что представить себе государство без электроэнергетики в принципе невозможно. Этот вопрос является не менее актуальным, чем вопрос защиты границ от военного вторжения по трем основным причинам. Первая причина – это непосредственное обеспечение первичных потребностей общества от медицины до той же армии. Вторая – это необходимость развивать современную экономику, а современная экономика невозможна без эффективной энергетики и не только с точки зрения производительности, но и производительности цен на энергоресурсы. Третья причина – это необходимость сберечь максимальное число ресурсов, обеспечить энергоэффективность, энергосбережение в полном объеме, необходимом для здорового функционирования хозяйства страны.

Внимание, которое уделялось Украиной этому вопросу – как и многим другим важным вопросам – было исключительно бутафорским. Писались программы на 50 лет, я помню прекрасно Ехануровскую программу об энергонезависимости до 2050 года, из которой исполнено было ровно ничего, хотя прошло уже лет десять.

Что изменилось после Майдана? В марте четырнадцатого года мы оказались в ситуации, при которой все старые схемы, “договорняки” – особенно “договорняки” с Россией – перестали действовать. Некоторые силы пытаются их сохранить, но вся система отношений, которая выстраивалась и в Украине, и вне ее пределов вокруг вопросов энергетики, рухнула. Рухнула благодаря Владимиру Владимировичу Путину, потому что он в принципе показал способность рушить все, к чему прикасается.

В марте четырнадцатого года мы оказались в ситуации, когда Украина стала энергетически очень зависимой страной. Произошло это по пяти основным причинам.

Первая причина, понятное дело – это зависимость от внешних источников сырья. Это случилось и из-за естественной зависимости, которая заключается в дефиците энергоресурсов – по большому счету, мнимом дефиците. Вторая причина – за 23 года мы не только не развили свои энергетические отрасли, которые могли развивать, но многие из них мы запустили. Умерла торфяная промышленность, почти умерла угольная промышленность, особенно буроугольная: имея потенциал добывать, мы так и не смогли начать добычу. Не развилось производство ядерного топлива, мы не смогли использовать шельфовые ресурсы нефти и самое главное, наверное, для экономики XXI века – мы не приблизились к энергоэффективной экономике. Эффективность потребления ресурсов у нас крайне низкая. Наша экономика, наверное, сама энергоемкая экономика в мире, в силу того, что мы просто не умеем этими ресурсами пользоваться. Третий фактор – то, что мы не сумели создать здорового энергорынка. У нас не возникло конкурентного рынка электроэнергетики, нефти и альтернативных источников. Вместо этого произошла монополизация рынков с концентрацией энергоресурсов в руках очень ограниченного числа людей. Причем самое плачевное, что многие государственные активы – недавно мы видели это на примере «Укрнефти» – являясь де-юре государственными, де-факто находились во власти частных лиц. Не помогает развитию энергетики и энергосбережения и фактор чрезмерного государственного регулирования, при котором частный субъект никак не может проявить себя на энергорынке. Он долго не мог внедрить у себя какую-то энергосберегающую технологию: теплосчетчик или автономное отопление, потому что государство всеми возможными силами сдерживало движение вперед, потому что контроль позволял зарабатывать больше денег на схемах и откатах. Это трагическая ситуация, которая привела к тому, что когда в марте мы столкнулись с тем, что нам нужно выживать, сохранять страну – энергофактор был одним из мощнейших орудий врага. Надо признать, что несмотря на все проблемы, на все сохранившиеся схемы и коррупцию, Украина и здесь показала себя страной живучей, как и в военно-оборонном отношении. Здесь надо признать героические усилия нового руководства «Нафтогаза», которое за полтора года сумело коренным образом изменить ситуацию в этом ведомстве. Работы еще очень много, но во-первых, огромная бюджетная дыра уменьшилась во много раз и предприятие повысило свою эффективность, а во-вторых были сделаны реальные шаги по диверсификации поставок. И в-третьих, нам все-таки удалось частично убрать олигархат от энергетики. Ринат Ахметов немножко утратил контроль над электроэнергетикой, особенно это касается вопроса ценообразования. Господин Фирташ, господин Тимошенко, господин Онищенко, господин Шуфрич были существенно отдалены от контроля над газовой отраслью, а господин Коломойский частично утратил контроль над нефтяной отраслью. Кто-то из бывших “хозяев энергетики”, к нашему большому счастью, вообще сбежал из страны.

На сегодняшний день, если не считать откровенного провала в угольной промышленности, Украина сумела отбить первую волну энергетической войны. Что делать дальше? Дальше – наращивать энергонезависимость, энергоэффективность, возможность использовать энергетику не как фактор выживания, а как фактор наступления. Энергетика для Украины может быть и оружием, как показали события в Крыму, потому что не всегда наш противник может адекватно реагировать на вызовы, которые ему бросают.

Остановимся на том, какие факторы энергобезопасности мы должны себе обеспечить. Их на самом деле всего пять. Первый – это энергоэффективность, мы должны по максимуму внедрять технологию, которая будет способствовать наращиванию энергосбережения, наращиванию эффективности производства энергетики. Второй фактор – это фактор технологической безопасности, Украина должна возродить свои старые возможности самостоятельно производить все необходимые технические элементы для энергогенерации . Здесь я говорю как о турбинах, двигателях, генераторах, оборудовании, так и о топливе, наподобие ядерного. Третий фактор – это диверсификация источников сырья. В вопросе газа этот вопрос решен, в вопросе угля он не только не решен, он даже усугублен, но есть возможности для улучшения ситуации. В вопросе урана он решается. Но нужно использовать также альтернативные источники, и в дальнейшем этот вопрос решать последовательно и аккуратно. Четвертый момент, наверное, самый важный – это демонополизация рынка. Он тесно связан с пятым – дерегуляцией рынка. Пока на украинском энергорынке не созданы возможности для полной диверсификации поставок и диверсификации источников энергии, мы не можем быть в безопасности, потому что зависимость от России ничем не отличается от зависимости от какого-то олигарха или группы.

Чем больше на рынке средних и малых поставщиков энергии, тем эффективнее будет эта энергосистема. Для этого нужно дерегулировать рынок и перестать мешать развиваться энергетическим инициативам. То есть, чтобы обеспечить энергобезопасность и энергетику как инновационную отрасль, украинскому государству нужно сделать всего пять-шесть шагов. Важнейшее из них – это изменить правила игры на энергорынке. Это в первую очередь касается дерегуляции использования технологий на этом самом рынке. Хочет человек перейти с центрального отопления на автономное – пожалуйста, соблюдай простейшие правила безопасности и переходи. Хочет дом перейти с отопления ничем не регулируемого на регулируемое, на счетчики, на регуляторы тепла – пусть переходят. Я понимаю, что здесь мы касаемся вопроса выгоды для компаний, которые продают тепло, “Киевэнерго” или какое-то другое “энерго”, но государственный интерес должен стоять выше этого.

Важный момент – это принципиальная борьба за культуру энергопотребления, потому что государство государством, а наши граждане не умеют использовать тепло. Оно слишком долго было слишком дешевым. Мы недоплачивали за газ, как выясняется, в разы: в пять, шесть, семь раз. Если энергия необоснованно дешева, ею не умеют экономно пользоваться. Культура энергопотребления и умение ценить тепло должны принципиально измениться. Это вопрос не только государства, но и гражданского общества.

Есть еще одна избитая, но излюбленная мною тема – это инвестиции в науку. Украинские ученые и изобретатели имеют массу наработок, которые вполне могут превратиться в достойный товар. Но украинский крупный бизнес эпохи Януковича, Ющенко, Кучмы не инвестировал в инновации, потому что не был в них заинтересован. Государство не инвестировало в инновации, потому что в этом не были заинтересованы его держатели. Сейчас самое время инвестировать в науку, приоритетным образом для того, чтобы создать, наращивать тот технопотенциал, который у нас есть. Без этого энергетичность невозможна. И, наверное, самый важный шаг, который нам предстоит сделать – это самоорганизация, создание локальных центров производства и сохранения энергии, потому что когда энергия передается из Хмельницкого в Харьков или из Южноукраинска в Черкассы – это неправильно. Чем локализованнее производство и переработка энергии, вторсырья, местного сырья, если это происходит на как можно более мелком уровне – например, внедрение лед-ламп – тем эффективнее будет и эта конкретная территория, и вся Украина. По большому счету, каждый регион как минимум свои бытовые потребности может обеспечить собственными энергоресурсами, потому что Украина – это не только аграрная страна, но и обладающая большими запасами энергии. А крупная генерация энергии необходима только для крупной промышленности. Поэтому, для того чтобы максимально автономизировать и сделать Украину максимально энергонезависимой, нам не нужно стремиться к созданию гигантских электростанций, нужно стремиться к энергоэффективности, локализации производства и умению управлять энергетикой. Эту задачу можно решить в течение пяти-десяти лет – быстрее вряд ли получиться. Быстрее получится решить операционные задачи, в том числе законодательные, а за пять-десять лет Украина вполне может стать в достаточной степени энергонезависимой, чтобы использовать электроэнергетику и энергетику в целом не как фактор защиты и необходимость защищаться, а как фактор и развития и наступления.