Виктор Трегубов и Антон Чадский об объективности в современном мире

Чадский. Если журналист какого-то издания откровенно соврал или распространил дезинформацию, то он должен быть уволен главным редактором.
Верголяс. А если мы говорим про мэра города?
Трегубов. А сейчас это так не может работать по простой причине – сейчас каждый себе главный редактор. Кто уволит блогера?
Чадский. Такой блогер, собственно говоря, должен в обществе понести какое-то социальное наказание.
Трегубов. Он не может понести социальное наказание, поскольку он востребован.
Золотарева. Потому что у нас очень востребовано, к сожалению,
Чадский. Это, в том числе, говорит лишь пока что о временной незрелости общества, все через это прошли.
Золотарева. Сто раз докажут, что там фейки.
Чадский. Всегда была бульварная пресса во всех европейских странах и в Америке.
Трегубов. У нас другая проблема, с появлением онлайн каждый стал сам себе режиссер, и у нас пропала конкуренция правдивой, объективной информации. Сейчас каждый может выбрать себе информационную диету из лжецов, которые ему более по вкусу. Это в мире так, это не только у нас.
Чадский. Мы же тоже можем конкурировать с лжецами и давать какую-то информацию объективную. У нас есть определенные подписчики, у меня есть, почему меня сейчас сильно фетят в интернете, потому что я часто пишу точку зрения, которая абсолютно не совпадает с точкой зрения большинства украинских патриотов. Я тут же становлюсь агентом Путина, имперцем, не знаю кем еще, потому что у меня такая точка зрения. Я например, очень критически отнесся к Савченко. Меня там чуть не съели вместе с моими кедами.
Золотарева. Ничего, меня уже полгода доедают, до сих пор не съели.
Чадский. Я тоже порохобот, который сидит на зарплате у Пороха, только потому, что я не кричал «зрада» буквально на каждом углу и ждал хотя бы официального подтверждения для опровержения информации.