Виктор Смалий. «Внутри системы будут те же коррупционные схемы»

Сегодня хотелось бы поговорить о проблемах новой полиции, которая у нас на сегодняшний день вышла на дороги, катается постоянно… И хотелось бы поговорить о том, что это, по сути, это была правильная идея первоначально. Вы знаете, давно муссировалась в обществе, как бы, эта идея и проведение изменения реформ с нашей милицией, и кому-то пришла в голову гениальная идея — поменять название. Но это, действительно, гениальная идея, потому, что начинать нужно с малого, система малых ценностей обязательно сформирует что-то хорошее, что-то большое. То есть, система малых ценностей формирует ценность большую. В данном случае мы говорим что идея была гениальная, идея была не наших чиновников, не наших политиков, эта идея была из вне. Если бы после победы революции достоинств проводилась эта реформа, поверьте, прошла бы лучше. Мы бы получили лучший результат. Но, к сожалению, из-за того, что наш политикум не был готов к проведению реформ, и мы просто потеряли колоссальный промежуток времени, колоссальный. И само руководство страны утратило определенное доверие общества. Понятное дело, что дальше тянуть с этим было нельзя, и сама эта идея с новой полицией, она должна была проводиться в экстренном порядке. Это было требования уже не только украинского народа, это было требование из вне, поскольку, как бы, те государства-доноры, которые помогали украинскому обществу, помогали украинскому государству найти себя в семье народов европейских, ну, и в мировых, будем так говорить, то они уже не могли смотреть на этот беспредел, который творится. На отсутствие борьбы с коррупцией, на нежелание руководство страны что-то менять и, так сказать, уже просто надавили на наше государство и все проводилось в экстренном порядке. Поэтому в нашу страну и были имплементированы, в данном случае, грузинские специалисты. Вы знаете, можно по-разному относиться к грузинам, говорить, что это варяги, что это пришлые люди, которым не знаком наш менталитет, которые не понимают, что украинцы, украинский народ, потому, что это не только украинцы, это и русские, и евреи, и татары, и украинцы в том числе, титульная нация. Тем не менее, мы можем говорить о том, что, к сожалению, элиты не были готовы к проведению реформ. Поэтому вот таким жестким хирургическим вмешательством были имплементированы сюда, к нам, грузинские специалисты, которые и должны были возглавить, и привести эти реформы. Мы говорим сейчас о реформе с украинской милицией, украинской полицией и госпоже Эке Згуладзе. Понятное дело, то, что Эка была причастна к тем реформам, которые проходили в Грузии и они там сработали, то это был тот сигнал, что они, действительно, справятся, что они, действительно, сделают все правильно. Но, к сожалению, грузины столкнулись с тем, что не все решает руководство. Есть среднее звено, есть низшие звенья, которые просто из-за своей некомпетентности, из-за отсутствия системного подхода к решению тех, или иных проблем, к сожалению, погубили очень хорошую идею. И эта хорошая идея — это была вот эта новая полиция. Та идея, которая изначально была сюда имплементирована, этот постоянный эффект присутствия, то есть, с ростом преступности на улицах нужно было обеспечить безопасность граждан. Понятное дело, что эти, как бы, кукольные полицейские, которых выпустили на дорогу, я говорю кукольные, но, к сожалению, я констатирую факт. Они до конца не могут обеспечить безопасность от ярых бандитов, там еще кого-то или каких-то там грабителей, но, тем не менее, той же домохозяйке…. Вот я недавно общался с домохозяйкой, она, как бы, мне высказала свое видение этой ситуации. Она сказала: «Вы знаете, я чувствую себя абсолютно безопасно». И, как премьер, привела то, что она ранее обращалась к обычной милиции, приехала милиция и просто из-за того, что она их вызвала, милиционеры ее еще и оскорбили. В данном случае она…  И второй пример, то, что она увидела дым подъезде, позвонила в милицию, приехала новая полиция, которая сработала очень оперативно. Эти ребята вызвали мчсников, вызвали там еще ряд служб, вызвали службу по ремонту электросетей, и, то есть, ситуация была разрулена. То есть, это было все сделано налегке. Радует, что ребята чисто в житейском плане — это полицейские ребята делают все правильно. Это — чисто в житейском. То, что касается юридической составляющей, абсолютно ребята безграмотны. Практически, у них и не было времени сесть за учебники, почитать кодекс, почитать инструкции, положения, приказы. То есть, понятное дело, что выезжая на те, или иные ситуации, которые возникают, то они пытаются это все решать, исходя из какого-то своего житейского опыта, из тех тренингов, которые они проходили, то есть, и это нужно констатировать, этого не нужно бояться.

К сожалению, старые советские понятия, которые остались и у господина Авакова, и у господина Геращенко, и у остальных… Они не могут их в себе изжить. Вот обратите внимание, как комментирует Эка Згуладзе. Она не касается конкретных ситуаций, она готовит обо всем в общем. Она не касается конкретики, она понимает, что это плохо. А плохо нежелательно комментировать. Если ты комментируешь плохо, то, что сделано плохо, то ты автоматически высказываешь свою позицию по этому поводу. Если ты, как руководитель (в данном случае мы говорим о господине Авакове и Геращенко), высказываешься по этой ситуации не совсем, будем так говорить, корректно, защищая сотрудника, то всегда появится часть населения, которая скажет, что, господа, у вас двойные стандарты, вы защищаете своего сотрудника и вы не даете объективной оценки его действиям. Да Аваков, как политик, и Геращенко не могут объективно давать оценку, потому, что, если они будут давать объективную оценку, они дадут неправильный мэседж своим сотрудникам, в данном случае, полицейским. Если они начнут их массово сдавать и гнобить, говорить, что вот так, вот так, вот так — это плохо. И это буду делать публично, то они, вот эти ребята полицейские, они утратят вот это чувство доверия руководства МВД. Они утратят это чувство. И это будет очень плохо для самой идеи. Нужно обязательно руководству МВД, в данном случае, этим должна заняться Эка Згуладзе, потому, что она это уже делала. Она должна четко отслеживать ту проблематику, которую поднимает и наша организация «Дорожный контроль», и другие организации, которые следят именно за действиями полиции и правоохранительных органов, и давать им надлежащую оценку уже не СМИ, а непосредственно, отрабатывая ту, или иную ситуацию, непосредственно с руководителями соответствующих подразделений. И это будет правильно. Нельзя вызывать негатив. Вы создали новый организм. Этот организм нельзя заражать старыми болезнями. Он должен быть новый.

Вы знаете, к сожалению, что огорчает? Огорчает, что, как бы, руководство МВД, почему-то я не знаю, почему, Аваков не может отказаться от старых милиционеров. Ведь это же очень просто. Это обычная патрульная полиция. Это не какие-то там службы, которые требуют особых знаний, то же там следствие или оперативные службы, те же отделы по борьбе с организованной преступностью. То есть, это, к сожалению, на руководящую должность патрульной службы ставят бывших милиционеров. Ну, вот, как-то так они не могут отказаться от старых милиционеров. Почему? Не понимаю. Поймите, мы, как бы, в феврале прошлого года проснулись в новой стране. Это мы, это мы — украинцы, наш народ проснулся в новой стране, но, к сожалению, господин Аваков продолжает жить в той старой стране, в стране Януковича. Он считает, что старые милиционеры могут работать по-новому. Это не так. Это — неправда. Это — самообман. И это понимают грузины. И поэтому они борются, борются и борются, но борются они с ветряными мельницами. С этим борется Эка Згуладзе. С этим борется Давид Сакварелидзе. С этим борется Михаил Саакашвили. Я знаю, что меня закрыт потому, что многие из моих друзей очень плохо относятся к варягам. И делают все возможное (варяги — я имею в виду грузины), они делают все возможное для того, чтобы их дискредитировать, чтобы сказать, что они делают что-то плохо. Но я вам скажу честно, допустим, некоторые вещи, которые они делают, мне очень нравятся. Это правда. С чем-то я не согласен. Но я конструктивно действую, я говорю, с чем я не согласен. Я не могу огульно говорить, что это все плохо. Я могу сказать, что плохо то, что ни Михаил Саакашвили, ни Эка Згуладзе, ни Давид Сакварелидзе не обращается к опыту наших правозащитников, настоящих правозащитников. Нет этих бутафорских правозащитников, которые грелись деньгами и при режиме Януковича, и при Ющенко, и при Кучме. То есть, они постоянно были, они якобы боролись. С кем они боролись? Сами с собой и со своими гонорарами, которые они получали, и откатами, которые они получали от власти? Еще раз говорю, идея с новой полицией сама по себя очень и очень хорошая, она очень и очень интересна. Но нельзя в новый организм имплементировать старое мертвое тело. Потому, что это в дальнейшем приведет к гибели этого организма. В данном случае, старые милиционеры, хоть они и прошли АТО, многие говорят, что они прошли АТО. Господа, те, принципы жизненные, которые существуют на войне, в обычном обществе, в мирной жизни, мягко говоря, они не совсем корректны. Нельзя их применять. То, что было на войне и что здесь. Там есть враг. Если здесь для нового руководства новой полиции врагами будут граждане… Я не оправдываю нарушителя, в отношении которых, полицейские часто действуют очень жестко. Я их не оправдываю, но я говорю, что действовать нужно в рамках закона. Если закон вам не дает таких полномочий, господа, то будьте любезны, переписываете законы. Вы контролируете сегодня Верховный Совет, вы контролируете все, что можно контролировать в нашей стране. Пишите законы так, издавайте приказы так, чтобы было удобно работать вашим сотрудникам и, прежде всего, посадите их за учебники. У вас, слава богу, есть на это время. Потому, что невозможно на это смотреть. Почему за мой счет, за счет других налогоплательщиков сотрудники полиции учатся ездить на автомобилях. Ну, как учатся? Они их просто разбивают, потому, что у них не было определенной накатки и они просто не умели управлять транспортными средствами. Поэтому они катались как очумелые по городу накатывая, приобретая опыт вождения и просто разбивали автомобили потому, что, видите ли, некоему чиновнику, который планировал, как полицейские будут обучаться, не запланировав проверить то, что умеют ли эти курсанты управлять транспортными средствами. Если бы они с самого начала этих трехмесячных курсов были протестированы, было установлено, что они не умеют, ну, некоторые из них не умеют управлять транспортным средством, то, понятное дело, их нужно было отправить на курсы. Понятное дело, что они должны были учиться на соответствующих полигонах и выезжать в город, дабы понять, как управлять этим транспортным средством. Переколошматили энное количество автомобилей. Это не дешево. При этом, потом после этого пытаются оправдаться. Руководство МВД рассказывает какие-то сказки. Господа, научитесь признавать ошибки. Признавать ошибки — это не страшно. Страшно врать. Не врите. Говорите: да, есть проблема, да, отсутствовал системный подход, мы учимся, мы хотим понять как решать те, или иные проблемы. Вам не просто так дали этих грузинов. Вам не просто дали этих спецов. Потому, что почему дали грузинов? Потому, что, если бы поставили из других стран консультантов, сделали публичными лицами, то, понятное дело, сразу бы возникли какие-то вопросы, сказали бы, вот, американцы здесь всем управляют или там бундес-немцы, или там англичане, или еще кто-либо. То есть, могли бы быть определенные протесты в обществе. Я думаю, что это бы и подогревалось определенными политиками. Но, тем не менее, мы имеем, что на сегодняшний день новых полицейских нужно садить за учебники, потому, что без знания законов толку не будет. А вот эти красивые картинки — там полиция поступила жестко, там еще что-то сделала… Это все красиво. Но это красиво до тех пор, пока материалы не попадают в суд. А когда они попадают в суд, судья садиться, пытается разобраться… Господа, вся эта пирамидка — она просто валится. Тем более сейчас, я вам скажу честно, мы сейчас хотим по всем этим процессам пройтись, все это отснять, как это происходит в суде. И когда эти полицейские начнут приходить в суд, давать пояснения в суде и будет выясняться, что там они превысили свои полномочия служебные, там — они сделали неправильно, что-то там они сделали неправильно… И когда начнет наступать уголовная ответственность, не Аваков будет за это отвечать, не Эка за это будет отвечать, потому, что Эка имплементировала саму идею, а те исполнители, которые должны были действовать в соответствии, с той программой, которая была предложена, они просто завалили работу. Был ли это умышленный саботаж, не знаю. Могу допустить, что, возможно, просто это от отсутствия понимания, от отсутствия опыта системной работы. В нашей стране не все умеют системно работать.

Еще раз хочу обратить ваше внимание: ту страну, которую мы хотим построить — это наши с вами страна, в которой будем жить мы, в которой будут жить наши ее дети. Если мы не будем что-то менять в этой стране, мы также и останемся в таком же хаосе. Опять будет олигархия, опять будет непонятно, что, опять будут эти бутафорские подразделения. Допустим, сейчас это полиция, потом это будут налоговики бутафорские, будет спектакль, потом это появятся таможенники, потом еще какие-то службы. То есть, в силовых органах просто будет происходить спектакль, который будет показываться СМИ. СМИ будут это все раскручивать, будут показывать, что вот, какие мы хорошие, как мы создали ту или иную службу. Да, господа, вы создали ее, но во главе этой службы вы снова поставите старых коррупционеров, которые придут в тему и скажут: господа, вот это — наше лицо, вот эти будут заниматься цирком, спектаклем, показывать людям, что вот мы такие хорошие, а внутри структуры будут те же самые коррупционные схемы. Что нужно поправить? Это садить этих ребят за учебники — раз. Во вторых, провести реформу и по кодексах по административному правонарушению, и по УПК, и по Уголовному Кодексу. Нужно дать понятные, четкие правила игры, понятные, четкие правила правоотношений в обществе, то есть этот полицейский должен знать определенный ограниченный свод законов, кодекса. Должен понимать, как это все работает. И все. И прийдя в суд… Вот когда эти полицейские новые начнут ходить в суд, давать показания, пояснения по тем материалам, которые они составили, они увидят всю ужасность этой ситуации. И если бы еще это все снять на видео, как они дают показания, пояснения, я вам говорю, что те спектакли или мюзиклы, которые есть, они просто будут отдыхать. Это можно будет публиковать, это будет в ютюбе набирать миллион просмотров. Пока все ликуют, говорят: класс, какая у нас полиция, какие они красивые, делают с ними селфи. Это до тех пор, пока его лично, этого человека, который делает селфи, или его близкого не коснется проблема с этой новой полицией. Пока он не придет к адвокату или правозащитнику и не скажет: они нарушили мои права, они жестко меня гдн-то побили. Опять-таки, вы помните эту историю с ложкой, где бомж на вокзале защищается ложкой и его, просто как мамонта, извините, забивают новые полицейские палками. То есть, это ужасно. Сначала МВД подало эту информацию, что у этого человека был нож, но это реально была ложка. То есть, бомж защищался ложкой. То есть, они не могли с ним договориться и найти общий язык, разрулить вот эту ситуацию конфликтную и успокоить человека, потому, что, к сожалению, они этому не обучены. Их выпустили, сказали: все, вы готовы. А кто поставил этот критерий готовности? Их протестировали, они классные ребята, все хорошо. Опять-таки, посадили смотрящих, будем их так называть, за теми или иными подразделениями из числа старых милиционеров. Вот они сидят и смотрят за этими новыми полицейским. Да рано или поздно они начнут разлагаться. И знаете почему? Я вот вам скажу: у меня есть уже несколько случаев, когда были составлены протоколы, и эти протоколы неизвестно куда испарились. Вот представьте себе, приходит сотрудник этакий, вот он отработал смену, он приходит начальнику и говорит: вот я составил такое-то количество протоколов. Тот посмотрел с важным видом, берет старого милиционера или старого гаишника и говорит: а посмотри-ка, правильно ли он составил протокол. А тот говорит: да нет. А начальник: да, что-то надо с этим делать. Давайте, что будем с этим делать? Давайте, по инструкции просто этот протокол уничтожим, как такой, которые будут испорченны.

Вот смотрите, человек составляет протокол, он отработал смену, он дал какой-то результат полицейский. Принес начальнику, тот проверил — неправильный. Бац — работа над ошибками, бац — уничтожили, списали этот протокол, уничтожили. И так — постоянно. Как вы думаете, будет у этого сотрудника стимул составлять эти протоколы, если результат будет один и тот же, все равно он будет потом уничтожен, этот протокол. Нет результата. Когда ты не работаешь без результата, когда ты не работаешь на результат… В данном случае мы не говорим о процентовке, о показателях, о каких-то там процентах составления протоколов. Мы просто говорим о результате предотвращения правонарушения. Результатом предотвращения правонарушения или выявления правонарушения должен быть составленный протокол административно. Это то, что касается дороги. Этим ребятам, этим полицейским нужно объяснять, говорить: друзья, мы не против, «Дорожный контроль» не против того, чтобы вы работали. Но мы говорим: работайте в рамках закона.