Вайдотас Верба: “Чтобы выполнять функции мониторинговой миссии, нужен твердый хребет”

В самом названии Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе уже заложена суть организации. Организация была создана в последние времена холодной войны, когда была потребность или востребованность того, чтобы страны в Европе стали каким-то образом жить мирно. И все конфликты, которые возникали или возникли когда-то, могли бы найти свое цивилизованное решение через диалог, через обсуждение таким образом, что сама организация является своеобразным механизмом предотвращения конфликта, и если он по каким-то причинам происходит, то как можно смягчить углы и найти выход для мирного решения. Конечно, ОБСЕ – одна из очень немногих организаций, которая имеет всеобъемлющий подход к безопасности. ОБСЕ в своих основополагающих документах и по своей сути охватывает все деменции: физическую, военную,социальную, экономическую безопасность ,и поэтому наша деятельность всегда находит место. Поскольку она работает не только с чисто вооруженными конфликтами, которые нужно как-то утихомирить, разделить конфликтующие стороны, но и создать условия, которые предотвращали бы этот конфликт, чтобы страны нашли решения, как выйти из этого конфликта. ОБСЕ имеет долголетнюю практику в разных странах, возьмем Среднюю Азию, Балканы и так далее. Там ОБСЕ сыграло и играет одну из ведущих ролей, для нас демократизация страны и стабилизация экономической ситуации, безопасность, является на таком же уровне важности, как и чисто физическая безопасность, чтоб не стреляли, не было вооруженного конфликта.

ОБСЕ в Украине в разных форматах находится с 1994 года. Офис координатора проектов ОБСЕ, которым я сейчас руковожу, тогда был миссией ОБСЕ в Украине, была единственная номинация ОБСЕ в стране, но ввиду разных политических причин в 1999 году офис ОБСЕ или миссия ОБСЕ была лишена функции политического рапорта. Из мандата людей, которые работали на ОБСЕ, изъяли функцию наблюдения за ситуацией в стране и извещения других членов организации в Вене об этой ситуации. Остался в 1999 году офис координатора проектов ОБСЕ, который по сей день работает с разными проектами, осуществляемыми ОБСЕ в Украине через нас. Попозже я могу перейти к конкретным проектам.

Когда в марте – апреле 2014 году получилась известная всем ситуация, тогда страны-участники ОБСЕ договорились, что в Украине должна быть создана специальная наблюдательная миссия или специальная мониторинговая миссия, как ее сейчас называют, которая должна была наблюдать за ситуацией вообще, в целом: и ситуацией по безопасности, и что касается прав человека и так далее. Помимо этого, 23 марта 2014 года была создана Специальная наблюдательная комиссия уже с пребыванием, с резиденцией в Украине в десяти разных городах Украины. Помимо этого, есть специальный представитель по свободе слова и медиа госпожа Дунья Миятович, она время от времени приезжает. Есть высокий комиссар по правам национальных меньшинств госпожа Астрид Торс, ее резинденция в Гааге, Нидерландах, но они приезжают с миссиями сюда. Есть офис Демократических институций и прав человека, который находится в Варшаве, у них тоже есть представители, не в таком объеме, как у нас, они находятся здесь. Мы имеем всеохватывающее присутствие ОБСЕ в Украине, но, к сожалению, не все эти формации хорошо известны населению, даже политикам. Информации не хватает, и это не совсем правильно, поскольку все то, что связано непосредственно с конфликтом, в любом случае и так видно. А долгосрочные инвестиции ОБСЕ в страну почти не видны либо известны узкому кругу бенефициаров, которые получают непосредственно пользу от разных проектов, которые производит ОБСЕ, либо они имеют какое-то отношение к разным миссиям и делегациям, с которыми мы работаем здесь, собирая информацию и делая доклады Постоянному совету в Вене.

Сейчас в ОБСЕ участвует 57 стран – это не только страны Европы, но и Соединенные Штаты, и Канада. Наблюдателями являются, по-моему, и Монголия, и Корея, и Япония и так далее. Все эти страны считаются участниками. Раз в столицах и во всем мире меняются подходы к тому, что происходит в мире, особенно по теме безопасности, соответственно меняются и должны меняться подходы в самой организации. Поскольку миссии разного формата ОБСЕ присутствуют в 19 разных странах Средней Азии и Европы, значит все страны, которые смотрят и видят меняющуюся мировую картину, должны куда-то выносить свою озабоченность. Может я еще не сказал, что ОБСЕ по сей день считается самой большой организацией по региональной организации безопасности в мире, самая состоявшаяся, и было бы очень странно, если бы организация работала как-то сама по себе, не охватывая те перемены, которые находятся в мире. Конечно, есть одна часть, это мое личное мнение, которая связана с оперативными вещами или так называемая реактивная. Что-то произошло – организация ввиду своего мандата должна прореагировать. Например, ситуация на востоке страны – страны выступили, что нужна мониторинговая миссия, которая должна быть учреждена в Украине. Это был реактивный подход: что-то произошло в сфере безопасности, значит, организация должна зеркальным образом отображать все, что там происходит и быть готовой помочь тем странам, которые нуждаются в экспертизе, которые нуждаются в конкретной помощи. Между прочим, то, что мы делаем в Украине – мы делаем саму страну, сами государственные и негосударственные структуры лучше. Как противостоять тем вызовам, которые сейчас перед нами всеми стоят? Будь это миграционные процессы, которые сейчас происходят с Ближнего Востока, будь это ситуация с нацменьшинствами, будь это ситуация, связанная с проблемой свободы слова и медиа и так далее – все эти процессы происходят, и организация является той площадкой, тем форматом, который должен помочь всем заинтересованным справиться с этой проблемой.

Специальная мониторинговая миссия выполняет тот мандат, который ей предоставили страны. Было бы очень неправильно и несправедливо критиковать человека или саму миссию за то, что ему предписано выполнять. Я это говорю не для того, чтоб оправдать кого-то, но перед тем как ставить какую-то критическую оценку, нужно немножко почитать, для чего миссия предназначена, что она призвана делать и чего она не должна делать. Я имею право это говорить, поскольку я сам был руководителем Специальной мониторинговой миссии в Одессе, с апреля 2014 года до сентября, я был частью этой миссии. Я довольно неплохо знаю, как выполнялась и выполняется эта работа. Действительно, чтобы выполнять возложенные функции беспристрастно, нейтрально, нужен твердый хребет и не только хребет, но и способность объяснить, что ты делаешь и почему. Поскольку я работаю в сфере иностранных дел более 20-ти лет, то какой-то опыт уже есть.

Я не углубляюсь в частную историю, поскольку я не знаю всех деталей, про эти вещи нужно говорить с теми людьми, которые непосредственно этим занимаются. Общество с некоторым негативным оттенком смотрит на присутствие ОБСЕ, Специальной мониторинговой миссии в стране, поскольку люди точно не знают, как и почему все это происходит. Это одна часть. Другая часть, которую я представляю, я думаю, что ОБСЕ как организация вкладывает очень много на демократизацию страны и на поддержку реформ в разных сферах и интеллектуально, и деньгами. Но самое главное – это то, что на наших платформах мы являемся катализатором для других международных организаций присоединяться и что-то делать. Например, все вы каждый день ездите, видите новых патрульных полицейских, видите новых участковых полицейских. Мы их отбираем, обучаем и так далее. У ОБСЕ есть программы, специальный курс Прав человека и внедрение этого специального курса из начальной средней школы, чтобы дети учились. Наши проекты связаны с переобучением, переходом на новые стандарты всей судебной системы. Если хотите еще более практической вещи – все, что связано с разминированием не только Донбасса, но и всей территории Украины после Первой и Второй мировых войн, мы в очень широком объеме аккумулируем все те силы, которые обучают, помогают приобрести оборудование тем службам, которые это делают. Я очень горд, поскольку это связано с простой вещью – жизнью человека. Чем больше мы это делаем, тем больше жизней будет спасено. Я думаю, что это практические вещи, которые взаимосвязаны. Я буквально завтра должен ехать в Брюссель, и вместе с Евросоюзом мы учреждаем для Украины программу по химической безопасности. Это связано со всеми предприятиями, транспортными линиями, с теми, кто имеет общее с производством разных химикатов, чтоб они были безопасными, чтоб они не представляли угрозу для человека в чисто физическом смысле слова. И чтоб вся страна могла перейти на те стандарты, которые вас приблизят к Европейскому Союзу, поскольку это является частью соглашения о всеобъемлющей торговле между Евросоюзом и Украиной. То, что мы делаем, является очень долгосрочным и всеобъемлющим вкладом в развитие страны. Это несколько примеров, которые показали, что мы работаем. Через Специальную мониторинговую миссию они стараются всеми способами наладить какую-то связь, чтобы создать условия для физического перемирия до долгосрочных, глубинных инвестиций в страну.

Мне кажется иногда, что я уже это все прошел, я все это уже видел. Но слава Богу, у нас не было такого масштабного военного конфликта. Но все-таки эти процессы перехода из одного состояния государственного строя в другой – это все у нас тоже было. Я в глубине всегда был оптимистом, но уже по долгу службы стал осторожным оптимистом. Всегда нужно на все смотреть с позитивным оттенком, но реальность оценивать такой, какая она есть. Поэтому те процессы реформ, которые сейчас происходят и которые мы поддерживаем и поощряем, являются правильными процессами. Хотелось бы лучше, но и реальность является в том, что все эти процессы происходят довольно медленно и для обывателя очень сложно понять, как это происходит. Поскольку, если человек не видит, не может потрогать что-то и завтра у него в кошельке не появилось больше денег, он считает, что ничего не произошло. Эти процессы, такие как внедрение стандартов прав человека, придут со временем. Конечно, все что связано с какими-то экономическими преобразованиями, это уже не функции ОБСЕ, есть другие наши партнеры – Международный валютный фонд, Всемирный банк, Банк по реконструкции и сотрудничеству в Европе и так далее. Все эти институции, Евросоюз, который вкладывает большие деньги на развитие – это уже их работа. Но наша работа – создавать условия для мирного и цивилизованного развития. Так что я уже вижу какие-то явные признаки, что все идет так, как и должно быть. С другой стороны, если спросите, когда люди закончат воевать, я могу только ответить, когда закончат, тогда и закончат. Наверное, никто в мире сейчас не может сказать однозначно, в какой момент все это прекратится, поскольку очень много разных видений той же самой ситуации, и это в мире не ново.