Серж Марко. «Пистолет — это не панацея»

Я не против того, чтобы граждане могли себя защитить. Более того, я — за. Но не так как, как это сейчас предлагается, как это пытается лоббироваться. Потому, что люди, они сформировали себе какое-то мнение по поводу того, как они это видят, и все. Они там не читают законы, они не пытаются разобраться, они даже не пытаются как-то фильтровать ту информацию, которая им дается. Они считают, что этот закон даст им возможность использовать оружие, но они даже не знают, что оружие уже можно использовать. То есть можно покупать себе охотничье оружие, можно себе покупать, опять же, при определенных ситуациях отдельным группам людей для себя травматическое оружие. То есть это можно делать. Но люди этим не занимаются, они этого не делают. Если они до этого себе не купили оружия разрешенного, то зачем им пистолет? Это удобнее? Это не так удобно, как многие думают. То есть люди даже не носили ни разу оружие, они не знают, что это такое, но они думают, что это можно будет сделать повседневной ноской. Это не так. Если мы возьмем саму петицию, которая сейчас обсуждается, я цитирую: «Доповнити 27 статтю Конституції України частиною 4 такого змісту: «Кожен громадянин України має право на вільне володіння вогнепальною зброєю для захисту свого життя та здоров’я, житла та власності та здоров’я інших людей. Это уже есть. Зачем изобретать велосипед, если он уже есть? Дальше идет немножко интереснее: «…конституційних прав і свобод у разі узурпації влади, посягань на конституційний лад». Казалось бы, из всех тех людей, которые сейчас ратуют в интернетах на тему того, что им надо пистолет, сколько раз они читали Конституцию? О каких конституционных правах, которые они будут защищать, будут говорить люди, не знающие своих прав? У нас свою свободу в случае узурпации власти уже защитил один человек тридцать первого числа. Нормально? Всем понравилось? Больше сотни раненых, четыре убитых. Он это понял так, как он понимает узурпацию власти. То есть ему там кто-то сказал из партии «Свобода», что у нас вот «владу узурпируют», он применил оружие так, как он считал нужным. Мы это предлагаем узаконить. То есть применить оружие, по сути, против любого госслужащего только потому, что ты считаешь, что он узурпирует власть. Это круто. Еще интересная тут фраза, которая предполагается – «суверенитет и территориальную целостность Украины». Ну, вроде, у нас больше года идет война, все знают, что у нас война артиллерии. Как можно против нарушения территориальной целостности бороться короткоствольным оружием, с пистолетом, у которого боевое применение 10-20 метров? Но, наверное, было бы правильнее защищать суверенитет и территориальную целостность путем, наверное, покупки какого-то автомата Калашникова, который продается в магазине. Но люди не купили себе автомат Калашникова, они не вступили в БТРО для того, чтобы охранять свой город, но они хотят себе короткоствол для того, чтобы защищать суверенитет и территориальную целостность государства. Я не вижу в этом логики.

С какой целью вообще это вот? Чего мы хотим добиться? Как в Соединенных Штатах, скажете мне? То есть свободы гражданина, его прав, либо самозащиты, либо законности, чего мы хотим добиться? Мы хотим защитить права человека или хотим защитить самого гражданина? Если мы говорим про защиту гражданина, то я думаю, нам надо смотреть вообще в сторону Дании. Там оружие запрещено, и там нет преступности. Но мы, почему-то, берем и смотрим в сторону США. Во-первых, это неправильное мнение о том, что там в большинстве штатов разрешено оружие. То есть оно разрешено там, по-моему, в 32 штатах из 50, что достаточно показательно, что почти половина Америки, в ней короткоствольное оружие запрещено. Еще в большей половине из этих тридцати штатов есть ряд ограничений на короткоствольное оружие. У нас же тоже короткоствольное оружие разрешено, на самом деле. Есть наградное, есть оружие, которое для госчиновников определенного уровня, для сотрудников МВД, для судебных… то есть есть у нас определенный ряд лиц, которые могут иметь себе огнестрельный короткоствол. Могут, но тоже ж есть целый ряд ограничений. Вот они есть и в большинстве США. Там, на самом деле, не так много штатов, где такая свобода на владение короткоствольным оружием. И эта свобода она у них шла очень многими годами. У них не было войн таких, как у нас. У них не было такого недоверия к власти. У них отлично работает судебная система, правоохранительная. И то там очень много споров на тему того, что надо ли людям короткоствол. Там убивают каждый день по два человека. То есть вы хотите, чтобы у нас полиция убивала каждый день по два человека? Никто не хочет. Никто не хочет, чтобы у нас полицейские из вот этих няшек, которые селфятся со всеми, вдруг стали агрессивными и жесткими служителями закона, как это в Америке. Почему произошел конфликт в Фергюссоне? Полицейский посчитал, что человек представляет ему угрозу. Ему было по барабану, что это парень достаточно молодой. Он достал пистолет и выстрелил. Все. И это там считается нормальным. Мы хотим этого у нас? Вот там это считается нормальным в нескольких штатах. Если мы говорим о том, что нам надо защитить гражданина, нам это надо делать, как в Дании. Законом, правоохранительными органами и отсутствием коррупции. То есть когда человек, знающий, что он нарушил закон, он ни в коем случае не избежит наказания. Вот основополагающий фактор.

Надо понимать, что сам закон, который в петиции — это есть такое очень большое заблуждение у людей, что вот, мы вынесли петицию президенту, и он должен ее рассмотреть в таком-то законе — закон проходит доработку в комитетах. То есть если вы не указали конкретно в петиции, что вам нужен непосредственно короткострел, то этот короткострел может уже в самом законе просто пропасть. Потом, например, в законе очень неплохо описан контроль над оборотом оружия. То есть он выгоден, наверное, нашим некоторым компаниям, которые занимаются продажей оружия. Вот им, наверное, это было бы выгодно. А короткоствол может пропасть из текста закона, и все. И петиция будет принята. То есть вы не вписали в текст петиции короткоствол, вы вписали, что вам надо принять такой-то закон. В законе короткоствола уже может не быть. Так вот, если мы берем этот закон, а именно статью 36, то получается очень интересно. Есть у нас закон про необходимость в самообороне. И вот есть у нас статья в законе, который подается, в котором указано, что «не тягне за собою кримінальної відповідальності застосування громадянином зброї для захисту від нападу особи, або групи осіб вдвічі більше особи, або відвернення насильницького вторгнення в житло чи іншого володіння особи, включно з транспортним засобом, або інше місце законного тимчасового перебування особи, незалежно від тяжкості шкоди, яку заподіяно тому, хто посягає». Вот. Очень интересная ситуация получается. Во-первых, до этого нельзя было применять оружие — ну и сейчас, как бы, это прописано в законе — против одного человека, если он не вооружен. Они предлагают это убрать. То есть оружие можно применять против лица, либо группы лиц, даже если они не вооружены. То есть просто потому, что они несут угрозу. И, как указывается, если это законно, независимо от тяжести вреда, который это все нанесло, то ничего не будет за это стрелявшему. Но получается очень интересная ситуация. То есть я, например, не верю, что таким вот образом можно как-то себя защитить в случае нападения грабителя. Грабитель знает, что он делает. Он — спец в своих делах. А вот если идет какой-то конфликт, и один человек достает и нажимает, все. То есть один был безоружный, второй — с оружием. Один второго убил, сказал, что тот ему чем-то угрожал, и он прав, он не сядет. Действительно ли у нас люди хотят такого? То есть на самом деле ничего там не прописано. В этом законе все, что прописано — это то, что каждый имеет право применять оружие, и ничего ему за это не будет. Это нонсенс. Такого быть не может. Тем более, в нашем государстве. Америка свое право на применение оружия, там, в нескольких штатах, она его выносила десятками лет, кучей поколений. Мы хотим сразу, вот сейчас, внестись на этот Эверест, в данной вот ситуации. То есть зачем? Я не считаю, что это правильно. То есть да, можно вводить выдачу короткострелов, но законами указать, как надо применять, в каких случаях. Когда человек имеет право его применять, когда он не имеет право его применять, даже если, как бы, идет угроза. Не угроза жизни, а непосредственно угроза. То есть если его личности идет угроза быть с разбитым носом, а он из-за этого пристрелил человека, это неправильно, он не имеет права в этой ситуации применять оружие. Здесь нигде уровень угрозы не указан. Соответственно, оружие можно применять, как тебе заблагорассудится. Это неправильно.

У нас вообще, как бы, тема насилия сейчас очень витает в обществе. Это не только тема, связанная с оружием. Надо понимать, что Порошенко сказал, что там порядка двенадцати процентов всего поддерживают оружие. Где-то там я, наверное, с ним согласен. Не потому, что я какой-то порохобот, а потому, что я поискал данные, и вот, в июне, я нашел статью, в которой указано, что, согласно проведенному опросу, по данным исследования RNB-Групп, против вооружения выступают 83,9 процента украинцев, а за предоставление права на ношение оружия – 7,8. 77,9 опрошенных опасаются, что принятие такого закона приведет к всплеску насилия, и только 10,5 процента украинцев надеются на то, что таким образом будет сокращен уровень преступности. 10 с половиной процентов. Это июнь. То есть статистически не очень отличается от того, что озвучил президент. Если где-то есть статистика, в которой указан какой-то больший процент людей, которые хотят оружия, ну я готов их выслушать.

Этот закон — это будет ужесточение права полицейского на применение оружия, то есть он уже будет его применять, абсолютно не беспокоясь. Он просто будет стрелять в любого человека, который, по его мнению, может иметь при себе оружие. В Америке и в Канаде, насколько я знаю, погибают под сотню полицейских в год. При этом они убивают по два человека в день. Где-то у меня была статистика такая интересная. Доклад: «Полицейские в США убивают по два человека в день». Большинство убитых имели при себе оружие, но каждый шестой погибший был не вооружен или имел при себе игрушечный пистолет. За первые 5 месяцев 2015 года полицейские застрелили 365 мужчин и 20 женщин. 118 из них относились к возрастной группе от 25 до 34 лет, 95 — к возрастной группе 33-44 года. Восемь погибших из них были подростками младше 18 лет. То есть никто не смотрит на то, что это молодой парень. Во всех трех случаях в этом году, в которых полицейским были предъявлены обвинения, материалы свидетельствовали, что полицейские открывали огонь по подозреваемым во время или после погони. То есть ты едешь в машине, не заметил полицейского, а он уже имеет право по тебе стрелять. Если он за тобой гонится, а ты куда-то торопишься и не смотришь в зеркало заднего вида. Ну, если кто-то там доложил, что у тебя есть оружие, ну вдруг. Да, есть мнение о том, что наличие оружия у граждан, оно снижает преступность. Не наличие оружия у граждан снижает преступность. Законодательная система и правоохранительные органы снижают преступность. В Америке с этим проблем нет. И то, мы видим, какие идут перекосы из-за скрытого ношения оружия, которое там разрешено в некоторых штатах, не везде. То есть если бы там во всех пятидесяти штатах было бы разрешено скрытое ношение оружия, вот эта статистика была бы еще более впечатляющей. Не все так красиво, как иногда пишется. Если мы хотим, чтобы у нас было хотя бы вот так (хотя хотим ли мы), параллельно к этому у нас должна быть судебная система, которая не отпустит человека, который неправомерно застрелил другого человека. У нас должна работать по всем городам полиция, которая должна контролировать преступность, чтобы она не расширилась, в том числе, как бы на необходимые правомерные действия во время совершения преступления с короткоствольным оружием. То есть если мы говорим, что будет короткоствол, будут бытовые конфликты с применением короткоствольного оружия. Зарегистрированного причем. Это однозначно. Нам надо поменять менталитет, доверие к власти. Нам надо сделать очень много вещей, чтобы хотя бы добиться этой статистики. Это сейчас я считаю не очень реально. Я знаю наши суды, знаю нашу прокуратуру, знаю, как в большинстве регионов Украины работает милиция. Ну, наверное, я в это не верю. Я думаю, что будет больше бытовых смертей, будет больше необоснованных смертей, к сожалению. А те, кто хочет пострелять из пистолета в настоящее время, они это сделают и так. Тут мы ничего не сделаем. Просто мы дадим право теоретически законопослушным гражданам применять оружие. Ничего из этого хорошего не будет.

По поводу людей, которые сейчас пытаются все это вынести, надо понимать, что люди делятся на три типа. То есть которые пытаются это все лоббировать. Первые — можно их назвать волки. Это люди, которые конкретно умеют применять оружие. Даже у меня в блоге много людей писали, которые, я понимаю, люди действительно умеют применять оружие. Они себя защитят при помощи этого оружия. Это люди, которые уже не первый год имеют свое оружие, они посещают тиры, они посещали какие-то курсы самообороны. Это люди, которые умеют себя защитить. Вопрос в том, что их процент в нашем обществе ничтожно мал. То есть основное большинство — это люди, первое — которые считают, что одно наличие пистолета поможет им себя защитить. Вторые — это люди, которые прочитали, там, про статистику (есть ложь, есть наглая ложь, а есть статистика), почитали, подумали, что, блин, это, действительно, решение проблем. То есть если каждый преступник будет знать, что у каждого может быть оружие, то не пойдет грабить. Как бы боюсь разочаровывать, преступник просто будет жестче, кстати, как и полицейские, реагировать на возможность применения ответного оружия. Вот и все. То есть вас пристрелят раньше, чем вы достанете кошелек. Ничего не поменяется, на самом деле. Преступник, который идет на преступление, он готов к совершению преступления, а вот готовы ли вы, чтобы себя оборонять — это очень большой вопрос. Я знаю, что есть определенное количество людей, которые сто процентов защитят себя, но это небольшой процент. Вот они будут волками в стае овец. А основное большинство — это будет человек с пистолетом, который… знаете, есть отличие, человек, который не может себя защитить с пистолетом — это точно такой же человек, который не может себя защитить, только без пистолета. То есть он один раз достанет, испугает кого-то, второй раз достанет, а третий раз нарвется на Учайкина, и Учайкин его пристрелит. И, возможно, это будет Саша Нойнец, что мне было бы очень грустно. Поэтому, наверное, я бы этого не хотел. Оружие переводит конфликт в совершенно другую плоскость. Оно переводит конфликт от рукоприкладства к стрельбе. А это уже немножко другое. И точно так же, как, наверное, говорить: вот, у тебя есть кулаки, ты что, не можешь его избить? Точно такая же логика: у тебя же есть пистолет, ты что не можешь себя защитить при помощи него? Нет, всегда будет кто-то быстрее, жестче, сильнее, то есть тот, кто тебя победит. Просто, что уже вес это будет совершенно другой, вес ущерба.

Хотелось бы, кстати, кое-что показать. Это — копия пистолета Макарова. То есть вот ее размер. Согласно этому закону, который сейчас, его надо носить скрыто, носить скрыто можно в кобуре. Это самый, наверное, простой вариант кобуры, но, наверное, неудобно. Посмотрите на меня и представьте, что на мне сейчас кобура и пистолет. Я куда-то иду. Его надо носить скрыто. В Америке, например, есть компании, это «5.11», которые выпускают, в том числе, одежду, которая позволяет носить оружие. Для того, чтобы можно было расстегнуть куртку, достать оружие. То есть это специальная одежда. Чисто гипотетически зимой можно носить в куртке, например, пистолет. Вопрос: где вот это будет носить девушка, которая будет себя оборонять? В сумке? Конфликт и ограбление происходит, когда грабитель подошел на расстояние полтора-два метра. Он не кричит, там, с десяти метров: я иду тебя грабить! Чтобы девушка смогла порыться в сумке и достать пистолет. Это все происходит достаточно молниеносно. То есть девушка, которая, скажем, боится прострелить себе ногу, каждый раз, когда она достает пистолет из сумки, ей надо сделать следующие действия. Достать это оружие, снять с предохранителя, желательно, если у нее патрон не в патроннике, перещелкнуть, после чего навести на грабителя. На это все у нее уйдет достаточно много времени. Скажем так, если ей попадется грабитель, который все это время будет наблюдать, мне кажется, от такого грабителя можно будет уйти пешком. Если же человек будет знать, что девушка роется в сумке для того, чтобы достать оружие, мне кажется, что ущерб ей будет нанесен просто гораздо более сильный, чем если бы она просто отдала сумку или кошелек. Поэтому, когда я вел курсы самообороны, я говорил: если у вас есть возможность просто отдать кошелек, лучше отдайте кошелек. Гордость от этого не пострадает, на лечение можно потратить гораздо больше, потом на судебные разборки. Поэтому вот это носить, на самом деле, не так удобно. И не будут это носить люди 24 часа в сутки. Не будут. Когда я был на оружейной выставке, я смотрел костюм «киборг». Это костюм, у которого маска, она закрывает лицо, то есть она позволяет не получить осколок в лицо, и бронежилет, который закрывает пах, ноги, то есть очень хороший такой. Когда я спросил у десантника, который прошел ад: вот, посмотри, какая хорошая защита, как ты считаешь, она будет использоваться? Он: не будет. Почему? Неудобно. То есть человек может эпизодически это надеть в какой-то момент, но он не будет это таскать — неудобно. У него эта маска, он не может посмотреть, он не видит, где у него там граната, где у него рация. То есть он не видит вниз. Сам костюм очень тяжелый. Передвигаться по окопам, ползать в этом всем, когда на тебе порядка двадцати килограмм всякого разного, непросто. Это солдаты и не будут носить. Точно так же и пистолет. Это не так удобно, не так молниеносно его можно применять, и надо пройти очень долгий курс, я могу заверить, для того, чтобы вы могли в случае опасности достать пистолет и убить человека. А если вы не готовы убить человека, то вам нечего даже за это браться. Убьют вас. Поэтому поверьте: это не панацея. Это просто один из механизмов для того, чтобы себя защитить. Этих механизмов очень много. Если мы хотим действительно продвигать тему самообороны гражданина посредством того, чтобы гражданин сам себя защитил, давайте введем сначала травматы. Разрешим всем. Пусть люди постреляют, купят, поймут, что это, пройдут хоть какое-то там понимание применения, что это такое короткое в руке и оно стреляет. Пусть поиграются во все бытовые конфликты, пусть у нас полиция обкатается на этом. То есть посмотрим, там, по истечению первых двух лет и будем понимать, что мы будем делать дальше. Может быть, будем вводить огнестрел, может быть, у нас будет такой треш, что мы скажем: да нет, вы знаете, наверное, даже травмат — это занадто. То есть я — за то, чтобы вот это было у меня, но я себя смогу защитить, а есть много людей, которые нет, не смогут. В этом и состоит проблема.