Павел Себастьянович о цивилизационном выборе Украины

Наша страна подошла к такому интересному периоду, когда обществу надо сделать такой цивилизационный выбор. То есть та экономика, которая была построена на базе, скажем так, социализма, она должна быть перестроена в сторону рационализма. Тот порядок вещей, когда узкая группа лиц принимает решения за миллионы людей, и все остальные миллионы должны следовать этому решению, наверно от этого пути надо уже отойти.

Сейчас в обществе ведется очень активная дискуссия о сокращении расходов бюджета. О пути формирования бюджета. Именно от того, какими же будут наши публичные финансы, зависит, наверное, развитие нашей страны в дальнейшем. То есть если присмотреться более детально, как же формируется бюджет, то мы увидим, что каждое министерство, каждый министр в конце года подает желаемую сумму на следующий год. Министр финансов и министерство финансов все это сводят в одну большую таблицу, которая в виде законопроекта о бюджете подается в Верховную Раду для согласования.

Еще никогда в обществе не велась дискуссия о том, а нужны ли нам какие-то министерства, допустим. Или нужна ли нам какая-то функция государства, которая финансируется из бюджета. Вот такого подхода еще никогда не было. И когда сейчас и представители МВФ, и министерство финансов, и сам Кабмин, и аппарат Президента, все говорят о том, что необходимо сократить расходы бюджета, всегда ищутся какие-то компенсаторы. Если хотят у кого-то что-то немножко забрать, то, с другой стороны, надо где-то что-то там добавить. Нет комплексного подхода, когда весь бюджет должен быть сформирован исходя из целесообразности, исходя из того, что же обществу надо. Если мы посмотрим на то, что же обществу надо, то мы увидим всего лишь пять статей бюджета, на которые обязательно нам надо потратиться. Прежде всего, это армия, это поддержание пенсионеров и социальные выплаты, это образование, это здравоохранение, и содержание аппарата. Получается это то, без чего мы не можем жить, без чего государство не существует. И если мы методично подойдем и посчитаем, сколько на это всего нужно денег, получится, что это примерно всего 660 млрд.. Если же мы идем по тому пути, по какому мы шли все время последнее, не только годы независимости, но и до того, получится, что правительство хочет собрать 900 миллиардов. Вот эта разница 240 млрд., которые между тем, что нам необходимо, и между тем, что бы хотели министерства получить, сейчас ведется борьба. Эта борьба сейчас — линия такого фронта, скажем так, на налоговой реформе. То есть если мы хотим, чтобы государство развивалось, надо необходимо срочно провести эту налоговую реформу. Налоговая реформа сразу упирается в расходы бюджета, и обязательно надо подходы изменить. Получилось у нас два лагеря в стране: одни выступают за радикальное снижение налогов и, соответственно, за сокращение расходов бюджета — это, скажем так, парламентская коалиция. И правительственная коалиция, которая требует, чтобы налоги не снижались, а остались такими же, только надо немножко улучшить администрирование.

Разница между этими концепциями не только в ставках налога, разница эта мировоззренческая. Первая концепция, парламентская, — это закон, зарегистрированный в Верховной Раде, 3357, он предполагает, как бы это сказать, отмену крепостного права. Сейчас у нас опричнина в виде налоговой милиции, МВД, СБУ, прокуратуры носятся по стране, врываются в офисы предпринимателей, выбивают из всех налоги. Вот таким силовым путем порядка где-то двадцати тысяч человек, которые имеют право заниматься возбуждением уголовных дел, следствиями против предпринимателей, вот таким страхом выбиваются какие-то деньги, эти непомерные налоги, которые никто не хочет платить.

Для того, чтобы ситуацию изменить предлагается уменьшить радикально налоги, для того, чтобы предприниматели вышли из тени. Правительственная коалиция утверждает, что ставки ничего не решают: как бы мы их ни снижали, те, кто не платит налоги, он их и не будет платить, но есть «белый» бизнес, который и сейчас платит налоги, поэтому ничего там не надо менять, может немножко поменять администрирование, чтоб им было удобно. Всего таких налогоплательщиков, которым сейчас хорошо в Украине, они успешные предприятия, порядка полутора тысяч. То есть если общее количество предпринимателей у нас три с половиной миллиона, это и физические лица предприниматели, это и предприятия, то вот этих крупных налогоплательщиков, которые могут себе позволить платить «белые» налоги, платить «белую» зарплату, которые комфортно чувствуют себя в существующей системе, всего лишь полторы тысячи предприятий. Предлагается эту систему укрепить, чт бы так и продолжалось, такие высокие европейские ставки, европейские правила, и тогда эти предприятия могут хорошо развиваться. Что будет с остальными тремя с половиной миллионами предприятий, это не имеет значения. Ведь мы движемся в Европу, поэтому надо создать условия, чтоб здесь в Украине был такой плодородный гумус, такой гумус, куда заходят западные компании с этими европейскими правилами, высокими ставками, они здесь хорошо работают, процветают, ведь здесь дешевая рабочая сила, дешевая земля, дешевые энергоресурсы. Поэтому здесь можно хорошо преуспеть. Мы видим примеры таких компаний, крупных, которые здесь успешно работают. Фонд заработной платы в этих компаниях — это небольшая часть от оборота, поэтому вообще все налоги, которые платятся такими компаниями, они как бы выступают такой затратной частью, когда целью поставлена капитализация. Предприятие хочет капитализироваться, чтобы были огромные объемы, и налоги — всего лишь часть затрат для того, чтобы достигнуть этой цели капитализации с последующей продажей этого предприятия. Поэтому для таких предприятий условия в Украине идеальные. Что касается остальных трех с половиной миллионов предпринимателей украинских, даже если не будем брать физических лиц предпринимателей, возьмем предприятия, которых там полтора миллиона, ну миллион триста, то часть из них не подает никакой отчетности, не платит налогов, они просто как бы присутствуют в статистике, но не ведут деятельности. Часть из них, это примерно триста тысяч, которые подают статистику и платят налоги. Получается, где-то девятьсот тысяч предприятий пребывает в какой-то невесомости. Понятно, что если там были какие-то активные люди–предприниматели, то они продолжают заниматься предпринимательской деятельностью, и весь этот рынок находится в тени. Сказать, что «давайте мы немножко улучшим администрирование, но налоги оставим такими же самыми» — что это значит? Это значит, что «вы все оставайтесь в тени, продолжайте делать то, что вы делали, нам главное, чтобы здесь были хорошие условия для иностранного бизнеса». Вот те местные украинские предприниматели. Оставим налоговую милицию, назовем ее только «службой фискальных расследований» и будем все в таком же духе с ними сотрудничать. Кто не хочет платить, значит должен сидеть в тюрьме. Вот, как бы, прямая речь от представителей крупного бизнеса. И получается, что этот вот мировоззренческий раскол, который произошел, когда одна часть общества хочет жить честно, но чтобы ставки были соизмеримы с их возможностями, и, конечно же, эти люди готовы выходить из тени, если эти налоги не будут непомерны. И другая часть общества, которые представляют интересы крупного бизнеса и внешнего кредитора. Получается, что есть, если рассматривать страну нашу как какое-то большое предприятие, есть директор предприятия, какие-то замдиректора, и есть финансовый директор, который отвечает за работу с кредитором. И вот получается ситуация, что директор предприятия хочет провести какую-то реструктуризацию, увеличить производительность труда, применить какие-то новые технологии, а финансовый директор ему говорит: «Нет, кредиторы не любят перемен, поэтому мы себе не можем этого позволить, давайте будем как раньше жить, лишь бы тут была макроэкономическая стабилизация, чтоб нас оценивали позитивно, извне. И как-то мы таким образом выберемся». И очень интересно, что даже сторонники этой проправительственной программы, они считают, что это может создать какие-то условия для экономического роста. Непонятно, откуда этот экономический рост возьмется, если ничего не менять. Если ничего не менять, то почему должен появиться экономический рост? Если парламентская коалиция предлагает четкие месседжи, четкие пути для повышения, для ускорения экономического роста. Давайте посмотрим, как прошли этот путь остальные страны, которые (я не беру «азиатских тигров», которые росли и по пятнадцать и по восемнадцать процентов в год)… Давайте возьмем хотя бы Прибалтику, которая показывала результат. Литва, Латвия – шесть процентов в год, Эстония – семь процентов в год на протяжении пятнадцати лет. С 90-го года по 2006-2007. Мы видим, что это вполне реальные, достижимые результаты. Когда же нам сегодня предлагается путь два–четыре процента в год, то мы не догоним не то, что Молдавию или Польшу, мы всегда будем плестись в хвосте. Сегодня необходимы радикальные изменения. И снижение налогов — это необходимая вещь, без которой экономический рывок, он не произойдет. Поэтому борьба, которая развернулась сегодня в обществе, она — раскол такой — показывает, что есть огромное, подавляющее большинство людей, которые хотят построить Сингапур здесь. И есть другая часть людей, для которых есть эти европейские красивые страны с высокими налогами, которые существуют сейчас, но нам туда, вроде бы, как-то торопиться не надо, а вот постепенно что-то здесь должно произойти, что мы приблизимся к такому же уровню, как и там. В ближайшее время, я думаю, это противостояние во что-то выльется, и мы увидим какой-то результат.