Роман Сульжик об экономической свободе

Когда я приехал в Америку из Советского Союза в 90-е годы, я был огромный патриот Советского Союза. Мне казалось, что эти проклятые капиталисты они уничтожили наш великий Советский Союз, вот если бы мы только евреям разрешили шить джинсы или еще что-то, может мы бы сохранили нашу великую державу. Мне потребовалось лет пять жизни в Америке, чтоб просто понять, насколько Советский Союз был изнутри прогнившей организацией, насколько эта несвобода и окружающая ложь менее эффективна, чем свобода, которая существует в Америке.

В Америке талантливому человеку, который может действительно управлять какими-то ресурсами, дается пространство для маневра. Все состояние в мире создает один высший процент населения и от того, насколько эффективно ты используешь этот один процент населения, зависит благосостояние твоей нации. В Америке этот высший процент использовали на двести процентов, на триста процентов. Коэффициент полезного действия от этих самых талантливых людей был невероятный, а у нас, в Советском Союзе, Королев изобретал ракету в тюрьме. Можно сказать, что страх – это тоже мотиватор, но все-таки свобода, это более сильный мотиватор, чем страх. Это была огромная какая-то реорганизация, мой мир просто перевернулся с ног на голову. Если раньше, когда я приехал, я думал, как нам восстановить такой великий, удобный Советский Союз, то теперь я понимаю, насколько это было прогнившее экономическое создание и я направляю все свои силы, чтоб действительно распространять вот эту свободу, которая существует в Америке, в Англии, экономическая свобода. Поэтому, для меня свобода, это как в Конституции США записано – это свобода поиска своего счастья, право на собственность, право на выражение, право на свободу слова и право, чтоб это государство защищало тебя, твою собственность, твою жизнь. Эти все функции, которые выполняет государство на самом деле.

На самом деле, в России экономическая и финансовая система, был выстроен огромный, свободный рынок, построена фантастическая финансовая система то, что сейчас политически там начинают возвращаться в какой-то ад, это нисколько не умаляет силу той финансовой инфраструктуры, которая там была выстроена, и которую я помогал построить. Если бы в России ввели такие ограничения, например, на торговлю валютой или на движение капитала, которые сейчас ввела против себя Украина, то Россия потеряла бы триллионы долларов, гораздо больше, чем все санкции вместе взятые.  Мы у себя в Украине сами против себя ввели эти санкции сидим и боимся их отменить. На самом деле, то, что меня больше всего как-то убивает и злит, я провел 15 лет, работая в Нью-Йорке, потом в Лондоне в крупнейших мировых банках. Знаете, уровень некомпетентности, который я вижу здесь, в экономическом управлении страной, зашкаливает. Есть много проблем, которые мы имеем у себя в стране, все эти падения банков, запрет на торговлю гривной – это все искусственно созданные вещи. Если иметь политическую волю, мы могли бы их отменить и построить здесь свободу и отпустить нашу экономику. Вместо этого, я не думаю, что это президент отдает приказы всем чиновникам и говорит, что сделайте все, чтоб убить экономику Украины. Это просто каждый на своем месте чуть-чуть боится дать немножко свободу. У нас несвобода – это у нас в крови, если чиновник что-то запретил, его никогда прокуратура не накажет, он говорит «я же споживача українського заборонив», а разрешить, спросят «А зачем ты разрешил, а кто от этого получит benefit?». На самом деле, эта несвобода, которая у нас есть, экономическая несвобода, это самый огромный тормоз на пути развития нашей страны. Например, в России там есть экономическая свобода, но нет политической свободы, и вот сейчас они теряют где-то эту экономическую свободу. У нас сейчас есть, вроде бы, политическая свобода, но абсолютно нет экономической свободы. Из-за того не приходит нормальный западный капитал, а сюда могу приходить десятки миллиардов долларов капитала, мы видим как плавно, плавно мы теряем и политические свободы тоже.

Если в плане больше трех пунктов, он никогда не будет сделан. Знаете, вот сейчас есть план экономического развития 2020, в котором каких-то сто страниц, каких-то сто пунктов, это никогда не будет сделано. Для каждого министерства, для каждой области можно ставить максимум одну, две, три задачи на год и если они их сделают, это уже будет огромное счастье. Поэтому, я бы поставил одну задачу для правительства – это привлечение прямых иностранных инвестиций. Президент должен каждый раз, каждый месяц собирать всех министров и спрашивать, сколько в этом месяце привлекли инвестиций. Я был сейчас на конференции, и там сидел зам. Белоуса, главы Фонда госимущества. И он говорит «Мы сейчас такую приватизацию сделаем, до конца года», я говорю «Сколько вы сделаете до конца года приватизацию?», он говорит «Полтора миллиардов долларов продадим», я говорю «А сколько уже сделали, пять месяцев прошло?», «Полтора миллиона». Вы понимаете, в будущем оно всегда выглядит хорошо. Если бы они поставили себе цель сто миллионов долларов продать в этом году, может быть они бы и продали. Надо ставить достижимые цели, тяжелые и бежать к ним. Поэтому, основная цель, которую я вижу, должна быть, это привлечение прямых инвестиций, Украина может привлекать десятки миллиардов в год, сейчас мы привлекаем, ранрейт где-то порядка четырех миллиардов в год. Это ни о чем, для того, чтоб развиваться как Польша или Чехословакия, которые в тот момент входили, надо привлекать 20 – 30 миллиардов в год. У нас рекорд был при Ющенко, когда деньги сюда текли рекой, где-то порядка девять миллиардов в год – самая большая цифра. Мы сейчас должны выходить на уровень 12 – 16, к сожалению, вот такого фокуса я не вижу ни от кого в правительстве. Шум какой-то идет, но с точки зрения именно жесткого фокуса на борьбу за капитал, этого нет. А именно конкретные шаги, нужно убрать вот этот Декрет о валютном регулировании 1993 года, который остался от Советского Союза, одна эта бумажка, в ней пять страниц, она приносит по моим подсчетам, минимум десять миллиардов долларов в год убытка стране. Одна бумажка, которую приняли в Советском Союзе, в 20-е годы, сказав, что валюта – это зло, и за владение долларами смертная казнь и потом Украина просто в 1993 году чуть-чуть ее видоизменила и убрала оттуда смертную казнь. Но “зло” осталось, и поэтому сейчас гривна остается ущербной валютой, ты не можешь гривну свободно купить, не можешь ее продать. Мы не запрещаем торговлю долларами, мы запрещаем торговлю гривной, весь мир смотрит на нас и крутит у виска, Боже, какие придурки сидят у себя в болоте и не разрешают свежей воде, не разрешают свежему капиталу заходить. Поэтому наша внутренняя убогость, я не знаю, как это описать, но то, что мы не можем включиться в нормальную, мировую финансовую систему, боимся, сидим на берегу речки в нарукавниках и боимся зайти в воду. Вместо того, что взять снять эти нарукавники и начать учиться плавать.

Я очень много спорю и с представителем МВФ здесь, и с нашими властьимущими, на самом деле, о какой стабильности  может идти речь, когда страна упала с обрыва? Если у тебя экономика обвалилась с обрыва, и у тебя сейчас средняя зарплата сто долларов в месяц, и мы говорим «Давайте мы стабильно зафиксируем этот уровень», а если бы зарплата была десять долларов в месяц, мы бы тоже ее стабильно фиксировали и говорили «Боже, какие мы молодцы»? Ты не можешь вырастить зарплаты в стране со ста долларов до пятисот долларов, до тысячи долларов, имея стабильность. Для того, чтоб у тебя росли зарплаты, надо чтобы сюда приходил капитал. Он будет иногда приходить, иногда уходить, у тебя будет волатильность, но только за счет этой волатильности мы и получим какой-то рост. А если мы сейчас стабильно зафиксируем себя на этом уровне и скажем «Все, мы капитал не пускаем, капитал не выпускаем, мы вот здесь сидим в этом болоте», Украина никогда не вырастет. Для того, чтоб она выросла, нужно чтоб приходил капитал, а приход и уход капитала это и есть работа с рынком, это и есть нестабильность.

Сейчас какая-то борьба с инфляцией, Нацбанк декларирует борьбу с инфляцией. Есть два типа инфляции: “плохая” инфляция, когда просто печатают деньги и все растет, а есть “хорошая” инфляция, когда у тебя за счет того, что вырастают зарплаты, вырастает инфляция. Не может страна вырасти от уровня сто долларов зарплаты, до уровня тысяча долларов зарплаты без увеличения инфляции. Просто у тебя качество товара улучшится, который люди потребляют, у тебя по любому будет инфляция. Поэтому нужно различать эти два вида инфляции. Нам нужна инфляция в виде инфляции зарплат. Нам нужна инфляция, нам нужно, чтобы люди зарабатывали больше. Но единственный способ людям зарабатывать больше, это чтобы сюда приходил капитал, начинали этих людей нанимать. Достаточно чтобы два-три человека поменяло работу и сказало всем остальным «Ребята, меня за в два раза большую зарплату наняли» и те все побегут к своим работодателям и тоже потребуют зарплату больше. Но если в страну будет приходить капитал, то  у этих работодателей будут деньги, чтоб заплатить эти деньги, потому что они сами будут зарабатывать.

Как сказал один очень хороший мой друг, тоже крупный финансист в Англии, он говорит «Понимаете, МВФ пытаются дать такой рецепт, чтоб в Украине было как в Польше, дают те же лекарства, что и Польше, но у пациента другая болезнь, надо давать какие-то другие лекарства». Советы МВФ не всегда универсальны для всех стран. И здесь, в Украине, то, что они сейчас действительно фокусируются на этой стабильности и не дают возможности открыть торговлю гривной, открыть капитальный счет, заставляют нас ждать, пока восемнадцать миллиардов накопится в резерве. Эти восемнадцать миллиардов никогда и не накопятся, если ты не откроешь торговлю гривной. Если ты откроешь торговлю гривной и пока у тебя высокие процентные ставки сюда могут зайти деньги достаточно быстро. Надо сейчас создавать максимальную экономическую свободу и этим, к сожалению, мы не занимаемся. МВФ, да, чуть-чуть тормозит, если б не было МВФ, я уверен, что наши придумали бы другую причину, почему не делают свободу. Двадцать пять лет мы жили несвободно, поэтому сейчас это только оправдание типа МВФ, меня убивает, когда финансисты говорят «Все равно не придут деньги, потому что война, потому что прокуроры, потому что судьи». Вы – финансисты, делайте все, чтоб приходили, вы со своей стороны все делайте, а уже остальное пусть остальные разруливают. Не надо ни на кого пенять, надо придумывать причины, делайте свою работу. К сожалению, я говорю, здесь я вижу МВФ, запад могли бы чуть-чуть больше и более агрессивно нас толкать, но, к сожалению, для этого там внутри требуется политическая воля и смелость и качество людей.