10 жовтня – Всесвітній день психічного здоров’я. Він входить у перелік міжнародних днів, які відзначаються ООН. За визначенням ВООЗ, психічне здоров’я – це не просто відсутність того чи іншого психічного розладу. Це стан, при якому людина здатна реалізувати особистий потенціал, долати життєві стреси, продуктивно працювати, робити внесок у суспільне життя і отримувати задоволення від життя. В Україні однією з нових топових тем, що стосуються сьогоднішньої дати, стала тема психічного здоров’я людей, які пережили бойові дії – бачили смерть своїх близьких і перебували у ситуації смертельної небезпеки.
Про ПТСР (посттравматичний стресовий розлад), який називають також «в’єтнамський синдром» або «афганський синдром», в Україні почали говорити лише декілька років тому. Вперше – після Революції Гідності, коли тисячі людей на власні очі бачили смерть і чули постріли просто посеред мирного міста. Коли десятки тисяч людей опинилися в зоні військової загрози, ця тема стала постійною на шпальтах спеціалізованих та масових видань.

За медичною статистикою, лише 10-20% осіб, що перебували в екстремальних ситуаціях у зоні АТО, матимуть психологічні наслідки, в тому числі, у формі ПТСР. І хоча це не настільки поширена патологія, але її виражені медичні і соціальні наслідки змушують спеціалістів бити на сполох, вимагаючи негайної і системної реакції від суспільства та держави.
Кризовий психолог Олена Григор’єва пояснює, що не всі постстресові прояви – це симптоми саме ПТСР.
«ПТСР – это посттравматическое стрессовое расстройство, которое может возникать у людей, переживших кризисную ситуацию, связанную с угрозой жизни, либо с жестким насилием, либо с наблюдением таких картин. Есть еще кризисные реакции, их могут путать с ПТСР. Это, во-первых, нарушение сна в разной форме, кошмары – мозг перерабатывает информацию, либо проблемы с длительностью сна, он может периодически прерываться. Очень часто это повышение агрессии либо повышение тревожности, очень острые реакции, снижение внимания и памяти у человека. С ПТСР так же связывают различные соматические заболевания, именно постстрессовые»
Психолог-волонтер Психологічної кризової служби Анна Статівка вважає, що небезпека ПТСР перебільшена.
«Сейчас муссируется тема ПТСР. Никто не знает, что это за зверь страшный, но все уже испугались. Это создает такую атмосферу, что они какие-то не такие, что их надо лечить, что-то с ними делать. По опыту знаю, что многие люди возвращаются из зоны АТО более психологически здоровыми и сильными, чем общество. Потому что там они открывают в себе новые вещи, со многими там происходят трансформации. На мой взгляд, вопрос не в том, чтобы вернуть их к мирной жизни, человек не может быть таким, каким он был до войны. Нельзя по старым чертежам сконструировать новое. Там приобретается обостренное чувство справедливости, приходит осознание того, что такое боевое братство, что такое командная работа. Люди открывают в себе какие-то вещи: я думал, что я испугаюсь, а я не испугался, например»
Психотерапевт, завідувач кафедри неврології та психіатрії Київського медичного університету Михайло Матяш наполягає на тому, що проблема існує, і без кваліфікованої допомоги вона стане причиною великої кількості трагедій.
«Мы говорим о том, что примерно 80% из них перенесут посттравматическое стрессовое расстройство. Зная по опыту вьетнамской войны, которую вели Соединенные Штаты, за 10 лет военных действий погибло 58 тысяч человек, а через десять лет после окончания войны, окончили жизнь самоубийством 62 тысячи человек. Мы должны усвоить этот опыт и сделать все, чтобы у нас этого не произошло. Это целый ряд проблем, которые касаются не только самих участников, а также их семей, их родных, близких людей»
Всі спеціалісти сходяться на тому, що професія військового вимагає кваліфікованого психологічного супроводу. Форми роботи можуть бути різними. Так, «Психологічна кризова служба» супроводжує бійця від мобілізації до реабілітаційних заходів після демобілізації, використовує окремі методики для робити з офіцерами, з військовими різних спеціалізацій, про що розповіла Анна Статівка.
«У нас уже много программ для выполнения разных задач. У танкистов возникают одни проблемы, у разведчиков другие, у снайперов третьи. У нас есть программы, направленные на то, чтобы помочь людям эффективнее выполнять определенные задачи. Есть общая подготовка, есть более специализированная. Например, работа с разведчиками, техники допроса, невербальные реакции, то, что называется «теория лжи». Каким образом по поведению увидеть, врет человек или не врет. Ребята говорят, что помогает, они это используют. Это то, что мы делаем на полигонах»
Михайло Матяш вважає, що особливу роль грає соціальна адаптація, яка може ґрунтуватися на загостреному відчутті справедливості і бажанні соціального переоблаштування, яке є у багатьох людей, які пройшли війну.
«Помощь, например, сельской общины должна состоять в том, чтобы этого молодого человека привлечь в ту же земельную комиссию для честного распределения той земли, которая положена ему же по закону. Я считаю, что ветераны Афганской войны должны прийти ребятам на помощь и помочь им создать соответствующее сообщество, организацию добровольную, не организацию для выколачивания долгов с кого-то, не организацию для того, чтобы получать только льготы, а прежде всего организацию, которая будет заниматься адаптацией молодых людей, вернувшихся с войны. Потому что у них неимоверная энергия, но она зачастую бывает отрицательной энергией. А есть соответствующие психологические приемы, с помощью которых мы можем эту энергию повернуть во благо. В том же районе необходимо создавать сегодня организации, которые помогут с застройкой, тем нуждающимся, которые не имеют достаточно качественного жилья. Они помогут организовать процессы воспитания подрастающего поколения. Мы ратуем за то, чтобы сегодня возобновилась допризывная подготовка юношей в школах, чтобы возобновилось патриотическое воспитание на уровне и школьном и вузовском. Я считаю, что наше Министерство образования должно пойти навстречу нашим ветеранам антитеррористической операции, чтобы они были приняты не по результатам ЗНО, а по результатам внутренних экзаменов каждого вуза. Я считаю, что многие вузы посчитают за честь принять подобных студентов к себе на первый курс. Особенно важно, чтоб эти ребята поступили на те профессии, которые сейчас необходимы в обществе: это профессия военного психолога, кризисного психолога, практического психолога, который будет оказывать помощь новым героям, новым ветеранам. Потому что лучше, чем они, этому никто не может научиться. Лучше, чем они, понять душу героя никто не сможет»

“Якщо ти хочеш врятувати їх після цього, ти маєш хотіти пройти через їхнє пекло, щоб забрати їх звідти”
Але подібні проблеми є не тільки у військових. Особлива вразлива категорія – це діти, які мимоволі стали свідками бойових дій, багато хто з них втратив рідних або був змушений полишити місця свого дитячого щастя. Саме з такими дітками працює кризовий психолог Олена Григор’єва.
«Мы работаем не в проекте помощи переселенцам, а именно в проекте психологической помощи детям, которые находятся в зоне АТО. Там, как выяснилось, большое количество детей находится – десятки тысяч, работают школы, работают садики. Хотя это и не обычное количество детей, оно уменьшено, тем не менее, дети есть там. Они все два года войны, большую часть, находятся там. Переживают наравне со своими родителями и со всеми остальными и обстрелы, и всякие ужасные события, и отсутствие света, воды и прочие трудности. Естественно, на детей это влияет особенно сильно. Очень важно осознать и родителям и, собственно, службам, которые там находятся, что с ребенком в результате таких событий может происходить. Там процент ПТСР будет повыше, чем у взрослых людей. К сожалению, большинство социальных служб убежало из того региона, там нет психологов практически. Это единицы, и самим психологам, которые находятся там и переживают эти же обстрелы, возможно, им тоже нужна помощь уже. Ситуация на самом деле катастрофическая»
Детальніше про ПТСР та чим допомогти людям, які брали, беруть або планують брати участь у бойових діях, читайте на нашому сайті.

Після війни: як жити далі?

Публикации |