Освобождение Краматорска и Славянска – заслуга гражданского общества

В нашей киевской студии IDEALIST.media мы всегда с особым трепетом принимаем гостей из зоны АТО. У нас в гостях побывала депутат Краматорского городского совета, общественный деятель Лилия Кислицина. Лилия рассказала о том, какую роль патриотическая активность жителей Краматорска сыграла в освобождении города от оккупантов и как изменилось их сознание после пережитых потрясений.

Такое ощущение, что только сейчас, после 25 лет, как у нас образовалось свободное, независимое государство Украина, у нас люди начали ощущать, что они есть граждане этого государства. Потому что до этого, естественно, были влияния той советской системы, которая в школах, в детских садах, дальше на предприятиях, она все время показывала все свои каноны, как нужно жить, что делать, все время говорила партия. А свобода подразумевает свободу самого человека, это свобода выбора, и для того, чтобы понять, что такое свобода, для этого, конечно, должно было пройти время. Часто сейчас любят использовать факт из Библии, когда Моисей водил евреев, он их водил 40 лет по пустыне, все думают, зачем он водил, что в той пустыне, зачем 40 лет водить. Так вот, 40 лет – это два поколения, должно пройти 20 или 25 лет для того, чтобы изменить сознание человека, чтобы человек начал думать по-иному, чем он думал раньше, и что ему говорило общество, родители и так дальше. Я из города Краматорска, в 2014 году произошли очень трагические события для Украины в целом, но они произошли, наверное, не случайно, потому что это слово свобода, которое трактуют все по-разному, оно очень интересное и очень емкое. Поверьте, что ни человеку,  ни государству свобода никогда не приносится на блюдечке с голубой каёмочкой.

Так вот, в 1991 году, когда мы стали свободным государством Украина, а до этого произошла масса событий, когда люди гибли, когда люди страдали для того, чтобы Украина получила эту самую свободу. В 1991 году вдруг случился такой счастливый случай, и нам говорят: «Все, вы свободны, вы независимое государство Украина», но одно дело записать это на бумажке, другое дело, это осознать. Осознать людям, которые жили в совершенно другой системе. В 2004 году, когда случился у нас первый Майдан, мне кажется, что это было первое осознание людей – свобода. Я считаю, что это было большое событие, слава Богу, что оно произошло без крови, но еще раз хочу сказать, что я не видела в истории случая, если просмотреть внимательно все исторические события, когда свобода была дана без крови. Поэтому у нас последовал 2014 год, потому что мы до конца не поняли и в 2014 году случился Майдан, страшный Майдан, на котором погибли люди за эту самую свободу. В 2014 году начались те события, которые сейчас называются Антитеррористическая операция, которую начали в Славянске, моем родном Краматорске, и именно тогда нужно было представителям гражданской общественности встать и сказать: «А что они хотят? В каком государстве они хотят жить?», – потому что никто, ни представители городских властей, ни представители областных властей и государственных не говорили людям, что делать. То, что произошло, и то, что произошло освобождение Славянска и Краматорска, я абсолютно уверена, что это произошло из-за того, что гражданское общество сказало, что они хотят жить в свободном государстве Украина. Они вышли на митинги, они сделали все для того, чтобы это освобождение произошло.

Кроме того, что нам удалось отстоять и то, что включились уже Вооруженные Силы Украины, и то, что географически Краматорск и Славянск расположены внутри страны. Когда в Славянске закончилось продовольствие, и когда были перекрыты все пути, по которым шли продовольствие и деньги оккупантам и террористам, то, наверное, нужно было уйти там, где есть открытые границы, соприкасающиеся с Россией. Я думаю, что такое положение, это в первую очередь, и я думаю, что, наверное, все-таки, большинство людей так хотело, а мысли материальны.

В 2013 году я была в Грузии, наш Женский клуб подписал меморандум о сотрудничестве с Кутаисским женским клубом. Когда мы познакомились с этими удивительными женщинами, а туда входят ректоры, врачи, учителя из разных сфер, они нам рассказали те события, которые были в Кутаиси в 2008 году. Надо отметить, что Грузия очень сильно поддерживает Украину, когда у нас все случилось в 2014 году, я не могу сказать о себе лично, что мы поддерживали так Грузию. Как-то нам казалось, на то, что показывали по телевизору, не было однозначного ответа на вопрос, а что же на самом деле там происходит. Когда в 2013 году волею случая я приехала проводить семинары в Грузию по маркетингу, потом мы познакомились и начали дружить гражданскими организациями, когда мы услышали ту правду, это был октябрь 2013 года, о том, что происходило в Кутаиси, это был тот же самый проект, который начал происходить затем в нашем Краматорске. Где-то с февраля, когда уже на Майдане события приблизились к концу, когда предавший наш президент сбежал трусливо, у нас возле памятника Ленину в центре города начали собираться люди с флагами другого государства. Они собирались, что-то писали, у них была какая-то музыка, и что самое интересное, что эти люди, очень многие были не из нашего города. Несмотря на то, что город у нас 200 тысяч, мы все равно ориентируемся, кто, как говорит, есть особенности определенные. В это время общественные организации нашего города начали тоже показывать, что мы вообще-то в Украине. Начали выходить с желто-синими флагами, начали проводить мероприятия, начали вывешивать в городе билборды, что Украина едина, что Краматорск – это Украина, Донецк – это Украина. Что самое интересное, начало что-то нарастать, это чувствуешь, это начало витать в воздухе, опасность и то, что что-то будет происходить. У нас активная часть наших горожан организовалась, мы пригласили на встречу мэра, пригласили всю администрацию городскую, начали спрашивать, что такое происходит, там были представители милиции и представители СБУ, силовики, но конкретного ответа мы так и не услышали. После этого вдруг появились блокпосты, на которых стоят какие-то люди, у нас начали появляться люди с криминальной внешностью, которые ходят с оружием, заблокировали вход в исполнительный комитет, в наш городской совет и начали делать тот проект, о котором мне осенью, в октябре 2013 года рассказывали в Кутаиси. Все в единицу. Затем, никто не дает никаких указаний, чувствуется, что постепенно все становится очень неспокойно. При этом наши средства массовой информации выключаются, включаются российские, и затем уже начинаются те события, когда люди начинают страдать, начинают лететь бомбы и дальше то, что уже показывали по телевидению.

Не работали предприятия, не работали магазины, люди боялись выходить на улицу, был комендантский час, многих людей забирали в здание СБУ. Самое страшное здание, как говорили, это было в городе Славянске, город жил в страхе и неизвестности. Это, конечно, время, которое очень хочется, чтобы оно не повторялось, потому что это страшно. Это страшно, когда гибнут люди, когда люди оказываются в качестве временных переселенцев, как сейчас, у нас на сегодняшний момент в государстве один миллион 700 тысяч человек. Это, когда человек жил, когда он работал, когда он прикладывал все силы, чтобы его семья жила, он делал бизнес, он делал свою карьеру, и вдруг, в один момент остаться без ничего с чемоданом, это, конечно, не дай Бог, пережить. Но в этот момент, я хочу сказать, я просто смотрю в Краматорске на сегодняшний момент, у нас появляется очень много активных людей, которые нашли в себе силы, чтобы выйти на улицу. Нашли в себе силы и смелость, потому что тогда нужна была именно смелость, чтобы показать, что они граждане Украины, что они хотят жить по своим законам, что их не устраивает то, как было, потому что там были какие-то моменты, которые не устраивали, но они не собираются переходить в другое государство или что-то создавать новое. Выбор уже сделан, и мы есть то, что называется нация.

У нас много людей, которые познакомились друг с другом, то, что люди начали думать о том, что жизнь – это не только сидеть у телевизора, ходить на работу, а после этого сидеть у телевизора, что она намного многогранней, намного краше, поэтому у нас начали появляться майданчики, которые стали формировать гражданское общество. Я хочу поблагодарить все международные организации, которые поддерживают эту идею, потому что часто человек думает о том, что чего-то он хочет, но не может понять, как это сделать. Они дали те инструменты, когда люди начали говорить друг с другом, слышать друг друга, и поэтому у нас появилось много глобальных проектов и в культурной жизни, потому что это очень важно. Как я говорила всегда, все начинается с культуры, об этом и Булгаков писал: «Как только мы начинаем писать мимо унитаза, сразу начинается хаос», – и мы его увидели. У нас появляется много проектов, когда объединяются предприниматели. Появляются проекты, о чем вообще раньше не говорили, что пересічний громадянин навіть не розумів, що він теж може бути політиком, якщо він буде вивчати, якщо він буде мати бажання, він може йти і ставати політиком хоч Верховної Ради, бо це є написано у Конституції.

Я не могу сказать, что произошло такое сближение и стало так открыто, как должно быть, но, тем не менее, шаги навстречу общество и власть начали делать. Но тот барьер, который сформирован за 25 лет, и та система, как она работает, она еще должна трансформироваться, это не может произойти сиюминутно. Я думаю, что это обязательно произойдет. Например, даже то, что сегодня в бюджете выделяются деньги под гражданские проекты, а в этом году Краматорск выделил миллион, на следующий год планируется полтора миллиона выделить. Это именно на те проекты, которые может написать любой гражданин нашего города, проходит конкурс, сами же граждане голосуют, и этот проект набирает больше всего голосов, получает деньги и реализуется. Это уже есть, это то, что у нас в городе создан общественный совет, который объединил десятки общественных организаций и уже третий год у нас работает этот общественный совет, он официально введен при исполкоме. Это тоже о многом говорит, это то, что у нас идет процесс децентрализации. Впервые в Краматорске не просто стопроцентное выполнение бюджета, это при той экономике, которая сегодня существует, у нас сегодня перевыполнение бюджета. Самое интересное, что бюджет этот открыт, чего не было раньше, и любой гражданин интересуется, может заходить на сайт и смотреть выполнение – кто, за что покупает и как. Это программа ProZorro, которая создана для того, чтобы показывать, какие конкурсы проходят, кто делает эти покупки, почем покупаются в любую бюджетную сферу продукты, которые им там необходимы, и оборудование. Вот эта открытость есть, и она сближает и администрацию города, и гражданское общество, и непосредственно участие. Я хочу сказать, по моему ощущению, что самое большое зло – это то, что людям вселили в головы, что от каждого человека ничего не зависит. Я думаю, что это так методично вдалбливали в течение не одного года, что идет осознание того, что каждый из нас при желании может и должен влиять на процессы, а просто само по себе ничего не изменится.

Я хочу сказать, что жизнь в зоне АТО отличается от жизни во всей Украине, потому что у нас уже ничего не взрывается, уже не летает, у нас даже очень мало военных, которых мы наблюдаем на улице, по сравнению с тем, как это было в 2014 году, но мы постоянно чувствуем это напряжение. Потому что мы постоянно сталкиваемся с людьми, которые сегодня переселенцы, а в Краматорске сто тысяч переселенцев. Государство у нас пока еще, а государство – это мы, так и не разобралось, как справиться с вопросом переселенцев, как им помочь, как им создать условия хорошего проживания. Потому что очень много говорим, но не так много мы делаем. Это можно констатировать. У нас проблема с разделительной полосой, у нас постоянно приезжают люди оттуда и отсюда и поэтому мы знаем практически всю информацию, как это происходит. Но, тем не менее, я хочу сказать, те процессы, которые сегодня идут и в Краматорске и в Украине в целом – это те процессы, которые обязательно приведут Украину к той свободе и к той державе, о которой мы должны мечтать, и которую мы должны передать нашим детям.