Олег Хоменко. Что такое «второй волонтерский фронт»?

Мое волонтерство началось, как и у многих, с Майдана. Мы организовали группу «Громадська сотня» именно для помощи Майдану. Собрались самые разнообразные люди, с разными профессиями, объединенные одним желанием – помочь Майдану. Потом мы создали «Медавтомайдан» – вывозили раненых, возили дрова, возили бутылки со смесью – сейчас я уже могу говорить об этом, стройматериалы возили, экран, который потом сгорел, тоже привезли мы. В Украинский дом возили стройматериалы, строили там нары для бойцов, для наших ребят. Нашей основной идеей было объединить свои усилия для того, чтобы что-то сделать. Не разъединяться, как у нас любят, как говорят: «два украинца – три гетмана», а именно объединять усилия. Вот мы и объединили свои усилия с «Медичною службою Штабу Національного Спротиву» и фактически организовали гражданский контроль лекарств Майдана, которые были перевезены на Трехсвятительскую; копии снимали – у меня до сих пор эти копии есть – лекарств, которые мы отгружали. А дальше началась война, которую назвали АТО. Мы продолжили свою деятельность, связанною с медициной. Очень актуальными стали индивидуальные аптечки. Я помню еще первые аптечки, которые мы с Аней Майбородой, медпатриотом, комплектовали в целлофановые кулечки – жгуты Эсмарха, зеленка, бинт. По-моему, 50 или 90 первых аптечек мы тогда отправили на фронт.

ПАУЗА

Потом пошел “Гемостоп” – кровоостанавливающее средство, мне удалось получить 2600 штук “Гемостопа”, я просто раздал этот препарат основным волонтерам. Я помню тогда Юрий Бирюков, Аня Майборода, Таня Рычкова развезли лекарство по всему фронту. Тогда с той стороны очень удивлялись, как это так – российский “Гемостоп”, с той стороны у всех он есть, а у нас тут ничего нет. А это благодаря патриоту из Днепропетровска, Виталию, он выделил этот препарат, а потом мы начали собирать деньги, организовали под это “Saving Lives in Ukraine” – это Юрий Кубрушко, «Жираф», начали собирать деньги на кровоостанавливающее средство, выкупили весь этот препарат – на то время это было 600 тысяч гривен. Затем начали собирать на “Квиклот”, “Целокс”, тогда еще никто не знал, что это такое, дальше пошли каты, жгуты, израильские бандажи, лайфхак-аптечки. Так продолжалось наше волонтерство.

Сейчас ситуация с этим намного лучше, чем год назад, но есть еще очень много проблем. Аптечки все равно недостаточно хороши – не такие, как в натовских войсках, но у Украины и нет таких средств. В наших аптечках уже есть и кат, есть “Квиклот”, но нет израильского бандажа, нет назофарингеальных трубок, но это так, мелочи.

Еще во время Майдана я познакомился с тюремным капелланом Игорь Шуликом, мы создали первый батальон военных капелланов. Оказалось, это большая проблема – психологическое состояние бойцов, тогда еще слово “аватар” непонятно еще было, но это – военный священник, который очень нужен на фронте, как оказалось, потому что какой бы атеист ни был, когда летят грады, разрываются рядом мины, отрываются руки, ноги, головы – все начинают верить в Бога. Вот мы и создали этот батальон военных капелланов, потом еще один, они и сейчас существуют и выполняют свои боевые задачи, участвуют в программах Минобороны и Генштаба по оказанию психологической помощи бойцам как на полигонах, так и в воинских частях. Эту программу Таня Рычкова курирует.

Еще одна структура была создана – это благотворительный фонд «Волонтерський рух». Специально создан под официальные задачи, когда нам нужно привлечь какие-то гранты от западных спонсоров. Были привлечены средства фонда Сороса, фонд «Відродження» для обучения населения и в том числе военнослужащих навыкам первой доврачебной помощи. Фактически, мы обучали тактической медицине. Братья Кличко выделили две тысячи аптечек и мы поехали с этой программой по всем бригадам – это был февраль четсталицатого года. Двадцать пятая бригада, силы специальных операций Кривоноса, мы тогда сделали по максимуму все, что могли. Сейчас эта программа продолжается другими патриотами, той же Аней Майбородой.

Сейчас получили грант, важный проект я считаю, информирование о минной опасности – ИМО. Получили грант от датского фонда Danish Demining Group – это датская группа по разминированию. Грант небольшой, но он позволил нам организовать три мобильные группы, которые ездят по Донецкой и Луганской областям, по школам и информирует прежде всего детей о минной опасности. Мы рассказываем, куда можно ходить, куда нельзя, что можно брать, что нельзя, куда звонить в случае обнаружения каких-то подозрительных предметов. Это целая программа, которую мы сейчас выполняем. Огромная благодарность Георгию Туке, он помог нам по Луганской области – организовал нам местное телевидение. Мы выступили на нескольких каналах, что значительно помогло нам в информировании о минной опасности.

Реформы, как мы видим, у нас хоть со скрипом, но идут.

В “Минобороны” идут, в других министерствах идут, но мы не знаем как. Я бы это назвал вторым волонтерским фронтом, который надо открывать. Первый был, когда все волонтеры поднялись тушить пожар в здании под названием Украина. Второй волонтерский фронт – это необходимость проводить реформы в каждом министерстве, в каждом ведомстве. Открывать волонтерские «Громадські ради» или «Рады реформ» при каждом министерстве, куда пойдут волонтеры, которые могут и хотят делать реформы. Которые будут хотя бы контролировать, чтобы средства не разворовали.

Почему инвесторы не дают нам средств, ведь средств полно, но они боятся давать это нашим чиновникам, потому что они некомпетентные, потому что не думают по-новому, они живут в совке еще. А необходимо думать немножко другими категориями.

Я готов был бы идти работать в государственную структуру, менять страну делать реформы, но если тому же главному специалисту «Департаменту держзакупівель міноборони» платят зарплату 1700 гривен, а он отвечает за финансовые потоки в миллиарды гривен – это просто недопустимо. Значит, надо менять сетку для таких специалистов, прежде всего я бы начал с топ-менеджмента. Как это делается в бизнесе? Очень просто это делается. Назначается сначала топ-менеджер, дальше приглашается HR-компания, которая расписывает новую структуру, функции, не глядя на существующую структуру. Дальше должности начинают заполняться на конкурсной основе специалистами, точно так же как это происходит в бизнесе. Специалист должен понимать, за какие деньги и почему он идет туда работать. Не потому, что он патриот, это здорово – быть патриотом, как мы пишем, “образование МВА будет в плюсе”, точно так же патриот – это плюс. Но на одном патриотизме долго не протянешь.

Сейчас все волонтеры жалуются, что не за что жить, помощь уменьшилась от населения, нечего возить, это действительно так. Надо менять страну, менять закон. Только не менять законы годами – это надо быстро делать, я бы сказал, вчера. Хотя бы брать кусочек структуры, в том же МОЗе, Минобороны – там же куча бездельников, я бы просто сократил, не думая, наполовину, а потом ту половину еще пополам. Но это уже потом после размышлений. Они там неизвестно чем занимаются. Беру Минобороны – там три департамента отвечают за работу с персоналом, с личным составом: Департамент кадрової політики, Головне управління персоналом, Головне управління по роботі з особовим складом, Головне управління оборонно-мобілізаційного планування. Это все люди, которые отвечают каким-то образом за кадры. Кто-то в Минобороны, кто-то – в Генштабе. Это нормально? Я считаю, что нет. Как это делается в бизнесе? Если грядет кризис, падают потоки, падают продажи, оборудование – людей начинают сокращать. У нас действительно надо сокращать людей, но в то же время реструктуризировать, набирать профессионалов из бизнеса. Чиновники, которые находятся на государственных должностях, не смогут решить эти вопросы. Они привыкли мыслить по-другому, делать по-другому. Нужны молодые ребята, которые готовы работать, как и в бизнесе, по тем же принципам.

На самом деле реформы можно делать очень быстро. Многие задачи решаются на уровне областей. Например, Днепропетровская облгосадминистрация – там очень много разных проектов решено очень быстро, достойно и правильно.

У меня любимый лозунг – это “Бороться, искать, найти и не сдаваться”. Я желаю всем волонтерам следовать этому принципу, не бояться делать реформы, если что-то видишь, что не так – вставай и делай. Ищи единомышленников и делай. Мы вот точно так организуем свою работу и приступаем к открытию второго волонтерского фронта, чтобы делать какие-то структурные реформы.