Лиза Готфрик. «Чем больше у человека ниточек с миром, тем дольше он дееспособен»

Я закончила университет по специальности психология, тогда еще был факультет социологии и психологии, потом они разделились. Я училась на психологии, ну так, три года хорошо, а потом немного ушла в себя. Ну, у нас на факультете регулярно каждый год кто-то уходил в себя и как-то меня все-таки дотянули до конца.

И после этого меня взяли на службу в Киевскую городскую клиническую психиатрическую больницу. Кстати, интересно, что одно время Павловка называлась комбинат психического здоровья. По-моему, в 90-х годах…

Я была психологом в первом отделении. Туда попадают люди, у которых первые эпизоды болезни. Потому, что психические заболевания они хроническую природу носят.  Со временем они, могут разрушить человека, потому, что шизофрения по статистике это чуть ли не второе в мире заболевание по инвалидизации людей, именно по рабочей инвалидизации, после паралича. В острое отделение попадают люди, у которых первые эпизоды болезни. Болезнь еще не очень разрушила личность. Это было мужское отделение. Там очень интересно было в плане коллектива, потому, что была заведующая, которая 50 лет работает в психиатрии, которая за 5 минут тебя так полностью сканирует, 5 секунд вернее, и знает про тебя вообще все-все-все. Вот и взяли меня работать туда, и начала я служить. В мои задачи входила психологическая диагностика. Зачем это делается? Потому, что, когда первые эпизоды заболевания, еще не совсем понятно, поставлен диагноз точно, есть некоторая специфика между шизофренией, шизоаффективными расстройствами, просто аффективными расстройствами, которые тоже могут человека привести в больницу, да и депрессомания. И в мои задачи входило исследование некоторых психических процессов, которые могут помочь, точнее поставить диагноз. То есть, это мышление, память, внимание, определенные личностные особенности, потому, что психическое заболевание не отменяет того, что оно, например, может возникнуть на фоне глубокой психопатии, а это уже особенность характера, особенность личности. Тоже иногда это может вызывать спорные моменты. Ну, вот так, я там год, практически, прослужила.

Вы знаете, проблема поведения с этими людьми заключается в том, что, например, при шизофрении у человека рано или поздно возникает то, что называется дефектом. Дефект при шизофрении какой? Шизофрения затрагивает три основные сферы – это наша волевая сфера, это наша эмоциональная сфера и сфера нашего мышления. Затрагивает таким специфическим образом, что рано или поздно человек может терять даже самые простые навыки, то есть, элементарные навыки самообслуживания. Не потому, что он не справляется с телом, не может координировать, а потому, что у него снижается волевая сфера, ему становится все безразлично, апатия нарастающая и, конечно же, важно общение с такими людьми, взаимодействие с такими людьми. Особенно потому, что взаимодействие с ними часто проходит на фоне неблагоприятной социальной ситуации потому. Конечно, может повезти, и ты там заболеешь, будучи вообще независимым от денег. Ну, мало ли там, в семье как-то. Бывают, конечно, такие случаи. Но чаще всего, психические заболевания связаны со значительными социальными проблемами, которые связаны с трудоустройством, которые связаны с социальной адаптацией и, к сожалению, вот это самая тяжелая часть работы в психиатрической больнице, потому, что когда ты видишь безнадежные ситуации, и не так, как раковые, когда можно еще бороться, чтобы победить, а здесь просто такая штука, что здесь же ты не поборешься. Здесь единственное, за что можно бороться, за то, чтобы человек как можно дольше оставался сохранен. Чтобы как можно дольше он не распадался, это мы сейчас говорим о шизофрении, потому, что есть еще маниакально-депрессивный психоз, который затрагивает нашу эмоциональную сферу, и шизоаффективные расстройства, которые представляют собой комбинацию этой аффективной составляющей и схизиса шизофренического. И получается, чем больше ниточек контакта у больного шизофренией остается с внешним миром, контакта с реальностью, тем дольше он остается дееспособным, потому, что когда у человека и до болезни не было интересов, то вряд ли у него получится долго сохраняться. Есть некоторые вещи, особенности человека, которые способствуют тому, чтобы человек подольше сохранялся. Это, например, высокий интеллектуальный уровень. При шизофрении это часто бывает, ну, нет, не  прямо часто, умные люди вообще не очень часто встречаются.

 

Я не лечила, я не врач. Я – психолог. Я занималась тем, что помогала ставить диагноз. Моя работа заключалась просто в помощи диагностики. То есть, я даже не занималась диагностикой, я не ставила диагноз, я говорила какие-то моменты, на которые стоит обратить внимание для того, чтобы более точно поставить диагноз и более точно прописать лечение. Лечение тоже связано с большим количеством мифов, потому, что мы все смотрели «Полет над гнездом кукушки», о привязанных, кричащих больных. Я скажу, что с изобретением транквилизаторов и седативных всяких средств, так, чтобы уж кто-то кричал, так только при поступлении. Конечно, когда острая фаза психоза люди бывают вообще в жутких состояниях, когда разносится вся квартира, когда из человека выходит вся безумная сила. Но, как правило, это все купируется препаратами, успокоительными, ну, есть целый спектр препаратов. Лечение, связанное с электрошоком, вокруг него тоже очень много мифов. Я скажу так: важно в ранних стадиях поймать шизофрению, в первых эпизодах… Ведь часто бывает, что когда человек уже совсем разваленный, родственники продолжают считать, что это он не болен, а что это он странненький, и часто людипопадают в том состоянии, когда уже ничего нельзя сделать. То есть, оформить группу инвалидности  и часто уже не вторую, а первую группу инвалидности.

 

Все, что человека в этом состоянии удерживает в реальности – все хорошо. Вот чем больше ниточек, чем больше этих зацепочек, чем больше интересов, чем больше социальных контактов, потому, что шизофрения она рано или поздно может привести к утрате, практически всех социальных контактов, тем больше человек остается сохранным. Арт-терапия –, прекрасно. Просто иногда бывает, что они потом начинают в бреде включать, что вижу, то и пою. Очень забавно, про бед то, что по содержанию бреда всегда можно наблюдать историческую и социальную ассоциацию. То есть, в 90-х годах инопланетяне ко всем летали, сейчас – это эзотерика и ангелы какие-то, драконы. При шизофрении нет визуальных галлюцинаций, это я так, образно говорю. При шизофрении, в основном, слуховые галлюцинации. То есть, все эти стереотипы, что кто-то считает себя Наполеоном нет. Наполеоном себя никто не считает, считают себя при бреде величия, каким-то значимым человеком того периода времени, в котором это происходит. Например, в 90-е года очень часто был бред, когда шизофреники считали себя, например, Мавроди.  Современное лечение, фармацевтика не стоит на месте и она совершенствуется с каждым годом, но проблема лечения хронической шизофрении в том, что это довольно дорогостоящее лечение, , это 300-400 долларов в месяц на протяжение многих-многих лет до того, как снимается диагноз по крайней мере, чтобы лет пять был без эпизода.  Ну, мы опять же лечим одно – влияем на другое. Это сложная такая тема, я не чувствую даже какой-то такой компетенции, чтобы про нее говорить, но я могу сказать, что все равно вот эти стереотипы, связанные с обращением к психиатру, особенно, когда это не шизофрения, а когда это, например, депрессивный эпизод, так люди страдают, это же конкретно сложно. Ты находишься в гнетущем состоянии месяц, долго это может длиться и бесконечно тяжелое состояние. И наши люди любят тянуть до последнего, когда уже не можешь встать, когда уже все, тогда уже возникает мысль по поводу того, что, может быть, все-таки обратиться к врачу. А так, все, конечно, как стойкие оловянные солдатики. И я считаю, что именно поэтому нужно разрушать целый ряд мифов, которые связаны с психиатрией. Да, это дорого, но это возможно. Возможно правильно подобрать терапию и, по крайней мере, смягчить течение заболевания, потому, что при шизофрении, например, также, как и при онкозаболеваниях все-таки речь идет не о полной , а о длительной ремиссии. Длительная ремиссия это уже круто.