Константин Савченко об истории Донбасса

К сожалению, в последние 10 – 15 лет в Украине сформировалось мнение о том, что Донбасс – это что-то отдельное. Почему-то его резко выбросили из целого культурологического исторического процесса, который в нашем обществе формируется сотни лет в других областях Украины. Почему-то Донбасс был выброшен, нельзя сказать сразу почему, но можно сказать, почему это не так.

Опровергнуть это очень легко, на самом-то деле идентичность донбасская, в понимании того, как оно есть сейчас, формировалось на протяжении 200 лет и проблема, которую мы имеем, парадоксальна, потому что Донецк как сердце Донбасса основали европейцы. И как бы это ни было парадоксально, Мариуполь и Луганск точно так же. Так вот, если мы возвращаемся к истории, проводим какие-то исторические аспекты и факторы, то нужно вспомнить о том, что кто только на территории того, что мы сейчас именуем Донбассом, в разное время не был. Потому что, начиная от эпохи скифов, тимирийцев, сарматов, тавров, Золотой Орды и прочих кочевников, параллельно со всем этим миром, который постоянно двигается, который постоянно в движении, находится, например, Амвросиевская стоянка, где на протяжении двух тысяч лет люди занимаются металлообработкой. Там целые традиции кузнецов, которые существуют до сих пор и я уверен, что они будут существовать еще очень долго. Поэтому традиции есть, просто о них почему-то забыли и о них не говорят. Говорят о какой-то определенной донбасской идентичности, очень серьезно, но никто не понимает, что это такое.

Далее, если мы говорим о том, почему собственно, это все произошло, почему мы получили трагедию на Донбассе и теперь не знаем, что с ней делать. К сожалению, конфликт на востоке сейчас – это конфликт, все-таки, цивилизационный, мы видим цивилизацию, я ее люблю называть цивилизацией Мордора и современную европейскую цивилизацию, которая имеет абсолютно разные ценности. На Донбассе,  это уже, как минимум, второй раз. Очень классный месседж был в 1223 году, битва на реке Калке, которая проходила на Донбассе. По сути дела, через 13 лет после началось самое масштабное вторжение татаро-монголов и Золотой Орды, проникновения на территорию Киевской Руси и соответственно, влияние на всю Европейскую историю. Нужно сказать о том, что история всегда повторяется, и историю всегда пишут победители, поэтому мы обязаны выйти победителями в этой нашей войне, чтобы написать нашу историю, в том числе и историю Донбасса.

Вопрос в том, что, к сожалению, помимо вот того, что происходило в последние 15 лет, все это имеет еще более глубокие корни. Потому, что даже отсутствие какой-либо культуры, это самая первая, самая явственная проблема Донбасс, которая любому дончанину, на самом деле известно, но он о ней никогда не говорит. Я, как коренной дончанин, всегда об этом говорю, что у нас отсутствует культура любая. Потому, что тот же Киев и другие регионы Украины, более западные, центральные, они более культурны. У нас же на Донбассе, к сожалению, с этим все очень плохо и отсутствует не только культура общения, отсутствует культура потребления, отсутствует культура обращения с какими-то вещами, отсутствует медиакультура, отсутствует всяческая культура, которую только можно придумать. Есть маленький пласт, процентов десять населения, который чтит какие-то такие штуки. Нужно говорить о том, что Донбасс – это очень традиционный регион. Почему я всегда отрываю, частично, скажем так, разделяю историю, например, когда было понятие Дикого Поля, которое на самом деле никогда не было диким, потому что Донбасс четко делился на две половины по Кальмиусу. Одна часть принадлежала, грубо говоря, Запорожскому казачеству, вторая Донскому и так они жили 150 лет. Большая часть населения, все-таки появилась в процессе индустриализации, причем индустриализации не только советской, 20 – 30 годы, а индустриализации со времен Джона Юза и основания Донецка, это средина 19 века. Нужно говорить о том, что люди, которые представляли собой в основном рабочий класс, они, безусловно, не интересовались культурой, они не занимались саморазвитием у них все очень плохо с образованностью и общим уровнем образования. Потому что это огромный миф про образованный Донбасс, идешь по улице и видишь эту образованность, прям со всех сторон. Стоит отметить следующее, что все это приводит к тому, что люди перестают думать. Люди перестают друг с другом коммуницировать в каком-то культурном формате. Они могут бесконечно смотреть футбол, любить футбольный клуб «Шахтер» или ходить на хоккей, но они не ходят в театры, к сожалению. Люди не говорят, к сожалению, о каких-то проблемах, которые стоит поднимать в обществе. Эта дискуссия в Донецке довоенном она почти отсутствовала, ее в основном приносили европейцы или приезжие люди из других регионов Украины и пытались это все как-то растормошить, но это пласт был абсолютно неподъемным, к сожалению. Следует отметить следующие, что мы в итоге получили – регион окололюмпенский, который, к сожалению, ничего не привык решать самостоятельно. Ренат Леонидович решает за нас, все за нас уже решили и вот этот масседж он был прям, он до сих пор есть. Они до сих пор реально верят в то, что все за них решают и ничего они сделать не могут. Беда в том, что совковая аморфность, которую мы получили после индустриализации – никто не знает, что с ней делать, это не выбивается, это нужно пережить поколениями, но беда в том, что там сейчас поколение теряется. О том, что будет дальше мне, например, думать страшно.

Говоря о совковости – это проблема номер два. После отсутствия культуры, это тотальный совок. Почему, потому что все-таки индустриализация 30-х годов была уже давно. Мир уехал от 30-х годов уже давным-давно и забыл о них, а, к сожалению, все живут вот в тех реалиях, плюс-минус осовремененных. Я не говорю конкретно о Донецке, я говорю о Донбассе в целом, потому что Донецк это давным-давно город офисов, а не шахт и металлургический завод он вроде есть, но не сильно и работает, а вот в общем и целом. В общем и целом мы видим, что Донбасс получает какую-то такую странную энергию от этого. Почему я так выразился, потому что, застряв в 30-х годах, люди не хотят выходить даже в 60-е. Донбасс, который в 30-х, после войны реально зарабатывал деньги для Советского Союза превратился в абсолютно дотационный регион. А духовный скреп о том, что это мы всех кормим, есть до сих пор и мы его видели в 2014-м году и видим до сих пор. Они реально так думают, к сожалению, не могут сейчас прокормить даже себя самостоятельно. Парадоксально, правда? Совковость, она ведь заключается не только в работниках заводов, к сожалению, даже уровень топ менеджмента, если он не был европейским он был совковым. Совковое мышление никуда не делось – все должно быть, как сказали сверху, никакого инакомыслия.

Почему Донбасс не ассоциировал себя с Украиной, к чему это привело. До 30-х годов большая часть населения Донбасса реально говорила на украинском языке, даже сейчас села Донецкой области говорят, но уже, конечно, суржике, конечно, со всевозможными вкраплениями русского языка, тем не менее, реальная основа – это украинский язык начала 20-го века. Мы видим, что оно есть, но куда оно все делось. Тоже ответ очень прост, дело в том, что просто было не модно. В 30-е годы, когда началась политика русификации, ее на ура приняли все рабочие, потому что рабочему классу проще – за него решили. Потому что осваивать новую целину с новыми заводами было в то время хорошо и модно, нужно было людям как-то зарабатывать деньги. Поэтому как раз количество «донецких» сформировалось в 30-е годы. Очень неблагополучное время на самом деле, с высоким уровнем смертности и так далее. И все, мы получаем тотальный совок в результате и беда еще в том, что следующий момент как бы третий после совковости – это стареющая нация. К сожалению, в Украине пенсионеров намного больше, к сожалению, пенсионеров на Донбассе еще больше, чем на всей остальной Украине. И когда пенсионеры, в том числе, и на выборах, решают судьбу молодого поколения, мы получаем тот же совок, просто в реинкарнации какой-либо другой партии или другой какой-либо политической силы или структуры, которая, опять же, руководствуется тем же самым совком. Мы из него не можем уйти, это круговая порука. Меня постоянно спрашивают, чем же тогда типичные донецкие отличаются от типичного кировоградца, от типичного жителя Винницы или Киева. Я говорю, что все очень просто – ценностями. Следующий момент – это ценности и на них можно и заканчивать. Почему, потому что ценности совка и ценности донецкого, это реально индустриальные ценности, как раз индустриальной эпохи, о которой я говорил. А ценности типичного жителя Винницы, например, они доиндустриальные и они более устойчивые. Что это значит. Это значит, что каждый человек, грубо говоря, реально, может взять в руки лопату и пойти заниматься земледелием, а отстроить новый завод может не каждый. И поэтому человек индустриальной эпохи мнит себя чем-то высоким, хотя по факту этим не является и в этом есть реальная проблема, потому что всем хочется с чем-то себя идентифицировать. Вот именно из-за вот этих четырех – пяти факторов мы имеем такую проблему, как ее решать это уже повод для отдельного разговора, но нужно сказать о том, что конфликт цивилизационный и я верю, что мы победим Мордор, и все у нас будет хорошо.