Константин Картузов. Что читают украинцы?

По моим ощущениям, украинцы читают много, причем читают разнопланово. Cтаршее поклонение читает про любовь, они просят в библиотеке: «Дайте мне какую-то книгу с одной сюжетной линией, чтобы в конце была свадьба». Молодежь читает часто то, что на слуху, что-то трендовое, то, что слышала в рекламе, возможно, то, что экранизировали. Экранизация какой-то книги сразу повышает к ней интерес. Например, нашумевший «Гари Поттер». Когда вышла экранизация, когда вышли книги, то мы делали в свое время социологический опрос среди школьников, что они читают, то с третьего класса по одиннадцатый любимая книга была «Гари Поттер». Это нормально, я не думаю, что украинцы отличаются чем-то от других наций – они читают то, что на слуху. Сейчас очень большой интерес к современной украинской литературе. Это связано, наверное, с политикой издательств, которые популяризируют местных авторов и отсюда такой всплеск интереса к украинской литературе. Тот же Сергей Жадан или Издрык, или Забужко, когда они приезжают в регионы, они собирают даже не полные залы в библиотеках, Сергей Жадан кинотеатр собрал. Это очень хорошо, с одной стороны, потому что у украинцев есть интерес к современной украинской литературе. С другой стороны – это мотивация современным украинским авторам создавать качественный продукт. Тут важен вопрос позиционирования и определения, что мы считаем украинской литературой. Когда мы говорим об украинской литературе, подразумеваем литературу на украинском языке. Но у нас есть огромный пласт русскоязычной украинской литературы, и эту культуру не надо ни выкидывать, ни отбрасывать. Этих авторов тоже читают, этих авторов тоже любят. Например, Владимир Васильев, знаменитый фантаст, родился в Николаеве. Он каждый год приезжает в Николаев. События его книг «Ночной дозор» или «Дневной дозор» начинаются в городе Николаев, этот парень, который, потом станет зеркалом, идет просто по парку, по местам, где он был. В новой книге Васильева из серии «Дозоров» – «Время инверсий». дело тоже происходит в Николаеве, но он пишет на русском, а является сейчас гражданином Черногории. Считаются ли книги Владимира Васильева, например, украинской литературой? Я считаю это не просто украинской литературой, а даже считаю, что это николаевская литература, потому что там везде написано «Москва – Николаев» или «Николаев – Стамбул».

Интерес есть, и я могу сказать, что меньше есть интереса к какой-то европейской классике, меньше есть интереса к каким-то европейским авторам 20 века, а вот авторы мировые, допустим, Стивен Кинг, мы же не будем считать его американской литературой, мы будем говорить, что это король фантастики. Вот он актуален, он читаем. Украинцы стали меньше читать бумажных книг, стали больше читать электронных, но читать как процесс, меньше они не стали, это точно.

С одной стороны, наши украинские книгоиздатели, например, видавництво «Старого Лева» или издательство «Фолио», делают огромную положительную, правильную работу по популяризации лучших зарубежных авторов классики 20 века. Ведь такие фамилии, как Умберто Эко, Джереми Кларксон, Терри Пратчетт, почему-то мало известны или незаслуженно не популяризируются в Украине. И эти издательства начинают издавать книги этих авторов, покупать права на издания, и за это им огромное спасибо. Но качество этих изданий иногда вызывает вопросы. Например, популярный английский телеведущий, автор программы шоу Top Gear пишет книги. Пишет он их много лет, пишет очень интересным способом, он, наверное, человек ленивый – он пишет заметки в газету The Sunday Times, он ведет там колонку, потом издатель приходит и говорит: «Джереми, давай книгу», а Джереми: «Мне некогда, я в The Sunday Times писал, возьмите за десять лет подшивку и издайте». Просто взяли подшивку его статей за несколько лет, отобрали по тематике и издали под названием «Мир по Кларксону». Книга рассказывает о взгляде Джереми на вопросы политики, культуры, религии, меньше всего про автомобили. Книга вышла в Англии, она в Англии была бестселлером, она выходила в Польше, более двух миллионов экземпляров продажа. Она выходила в Италии, в любой европейской стране, где выходили книги Джереми Кларксона, они становились событием. Но надо сказать, что выходили они всегда с одной и той же обложкой, обложка очень специфическая, как и Джереми: на белом фоне лицо Джереми и очень странная лисица. Украинское издательство «Старого Лева» взяло фотографию Джереми Кларксона и перевело название, которое дословно можно перевести как «Мир по Кларксону» или на украинском «Світ за Кларксоном», оно перевело как «Кларксон та світ довкола нього». Например у меня, как любителя творчества Джереми Кларксона, был вопрос, это новая книга или это перевод вот той старой? Мне понадобилось время, я искал отрывки какие-то, я понял, что это просто перевод и не всегда удачный. Вообще, тема переводов для отдельной передачи. Например, когда встречаю в книге английского автора шутку «Приходи ко мне после дождичка в четверг», я понимаю, что англичанин не мог так сказать. Это наша славянская, скажем так, шутка. Я вынужден искать этот текст в английском языке, в оригинале. В оригинале написано: «Приходи ко мне после теплого вторника в феврале», но тут есть проблема, как переводить. Переводить «после дождичка в четверг» или переводить, как в оригинале. Я, например, для себя считаю, что Кларксона, как и Льюиса Кэрролла надо переводить максимально дословно. Потому что смысл его шуток иногда очень многоплановый и чтобы понять, как он шутит и что он шутит, надо знать историю. Хоть и кажется, что на самом деле Джереми Кларксон грубиян, матерщинник, женоненавистник и еще чего-то, на самом деле это такая глубина, это такой интеллект, это такой потенциал, до которого нам надо расти. И переводчику Джереми Кларксона или Умберто Эко надо давать отдельную премию, поскольку это невероятно сложно. Темы, которые он поднимает сложны в понимании, сложны в иллюзиях. Например, Джереми Кларксон,рассказывает о том, что в Англии хотели поставить памятник Нельсону Манделе, а население было против. И он комментирует: «Конечно, этому убийце и вору нельзя ставить памятник». Нельсон Мандела – вор? Он говорит: «Да» и начинает рассказывать, что у Нельсона Манделы была очень бурная юность – он воровал ювелирные украшения для своей возлюбленной, за что сидел. Ты начинаешь думать, что этого не может быть, это великий человек, борец с апартеидом. Джереми Кларксон находит какие-то нелицеприятные факты и подает их так, что не надо там каждому преступнику ставить памятник в Лондоне, у нас хватает своих преступников с памятниками. Многие могут не принять эту позицию, многие могут не согласиться, но ты полезешь в энциклопедию и посмотришь, действительно ли Нельсон Мандела сидел за кражу, это уже тебя заставит сделать какой-то поиск и стать чуточку умнее, чуточку образование. Ведь он специально так шутит, это английская манера юмора, юмора издевательского, юмора многослойного. Я понимаю, что переводчику переводить сложно, но у меня иногда создается впечатление, что наши переводчики переводят его с русского. Берут русский текст и переводят.

Есть так называемый, литературный перевод, профессиональный перевод. Я не переводчик, я не перевожу, но сталкивался с тем, что некоторые книги английских авторов есть в интернете в любительском переводе. Мне попадался любительский перевод, когда переводчик ставил сноски: «Я не знаю, как это перевести, в оригинале вот так, возможно вот так, вот так и вот так». Я получил массу удовольствия, поскольку, например, идет диалог: «Ты избранный», он говорит: «Нет, эту работу может сделать любой.» И потом переводчик ставит сноску и говорит: «Знаете, в оригинале там написано one и any one – один и любой, но я перевел не первый, а избранный, потому что весь этот диалог – это точная копия диалога Нео и Пифии из «Матрицы», и в фильме Нео перевели как Избранный. Поэтому я скопировал вот это диалог, не переводил как в оригинале, а скопировал так, как его перевели переводчики «Матрицы», чтобы люди поняли шутку». А ведь для того, чтобы читатель понял эту шутку, что на самом деле это пародия на «Матрицу» в этой сцене, надо а) посмотреть «Матрицу», б) надо догадаться. И таких моментов очень много. Когда ты начинаешь с этим сталкиваться, ты понимаешь, что качественный перевод – это мини-исследование. Это я сейчас говорю не о любовных романах, где, мне кажется, можно главы менять местами, и от этого книга станет только лучше. Я сейчас говорю о серьезной литературе, где я даже могу понять переводчиков, когда они будут браться за такую работу. Мы не умеем читать в оригинале, я сейчас читаю книгу китайского автора, называется она «Положение трех сфер», где переводчик честно говорит, что он переводил с русского, потому что он не понимает китайский, или с английского. Переводчик переводил эту книгу с английского, потому что он не понимает китайский и просил знакомого китайца вычитать. Ведь пласт китайской литературы вообще не представлен в Украине. Есть китайские авторы, которые получают Нобелевскую премию, когда в прошлом или позапрошлом году, китайцы получили Нобелевскую премию, мне стало интересно, а что из этого нобелевского лауреата издано в Украине. В Украине издано в журнале «Радуга» два рассказа. Незнание языков мешает нам приобщаться к мировой классике, к наследию 20 даже века. Мне в Фейсбук люди пишут: «А что вы думаете об этом авторе, а что об этом, а есть у вас это?» Мы просим читателей, они составляют списки тех книг, которые они хотели бы прочитать на бумаге. Когда мы на следующий год планируем приобретение литературы, мы учитываем в первую очередь то, что нас просят. Потому что какие-то книги на слуху, какие-то авторы на слуху, мы не можем знать все, что сейчас выходит на рынке, и таким образом мы сотрудничаем с читателями, которые просто нам делают такой заказ. «50 оттенков серого» у нас был одним из первых, мы знали, что эта книга будет популярна, и мы ее приобрели. Как-то было обсуждение у нас с читателями такого вопроса, как обложки книг. Например, Набокова «Лолиту» очень часто издают в черной обложке без подписи, потому что девушкам стыдно читать эту книжку в метро. Есть такое направление. Если мы посмотрим рейтинг продаж электронных и бумажных книг, он очень сильно отличается. Люди не покупают книги в бумаге, потому что им не всегда удобно. Я говорю: «Вы знаете, я пытался читать «50 оттенков серого», мне книга не понравилась, как литература она мне показалась очень слабая», на что одна девушка говорит: «Да, там еще есть ошибки, там американский узел, а там написано, что это японский узел». Насколько я понимаю, что у нас есть люди, которые специализируются на узлах, и это тоже очень хорошо. У нас очень грамотная, очень пытливая нация, которой интересно все. Я думаю, что читать меньше украинцы не станут с таким потенциалом любопытства.