“Искусство должно быть сложным” | Люся Пономаренко

Сегодня в студию IDEALIST.media заглянула талантливый режиссер, сценарист, актриса, создатель театра AKTERSTVO Люся Пономаренко. Рассказ-размышление Люси – о тонких и, в то же время, обыденных вещах. Как формируется наша культура, в том числе, бытовая? Что влияет на этот процесс? Почему государство должно поддерживать культуру? Почему творцу важно быть честным?

Честный, эмоциональный и проникновенный разговор о том, о чем мы редко задумываемся в повседневной суете.

Хочу сегодня поговорить на тему культуры, потому что это моя участь и та деятельность, для которой я родилась, потому что у меня был долгий путь от банкира, финансиста, я работала в страховой компании, но то, что меня греет и то, что меня тревожит всю жизнь – это то, что меня окружает. Меня тревожит тема, что наш народ, вообще люди, которые вокруг, что они чувствуют, что они переживают, как они говорят, о чем они говорят, и что их тревожит. Я понимаю, что я хочу жить в мире, который честный, искренний и говорит то, что хочет делать, то, что хочет и отвечает за это. Но дело в том, что быть настолько честным с самим собой достаточно сложно, так как каждую секунду на нас влияет огромное количество факторов. Такие, как телевидение, книги, учителя, люди, которые вокруг. Люди, которые просто ходят по улицам и тебя толкают, например, как у нас в стране либо за границей, которые тебя толкают и в связи со своим менталитетом сразу извиняются и говорят: «Простите, пожалуйста, что я вас толкнул». Ты не понимаешь, почему, затем ты начинаешь наблюдать за людьми и понимаешь почему – потому что они похожи на своих родителей, те же детки, которые знают, что с детства им уступят место даже бабушка либо еще кто-то. Мальчик требует, чтобы ему уступили место, хотя взрослый мальчик, почему тебе должны уступить место, ты мужчина. У нас не растят мужчин, у нас почему-то все затасканные и жесткие, непонятные женщины, практически. Я не говорю обо всех, но зачастую почему-то наше окружение такое. Я начинаю анализировать и понимать. Почему, почему, почему? – задаю бесконечно себе эти вопросы.

Проблема, мне кажется, в том, что зачастую все украинские семьи смотрят телевизор, к сожалению, как мне кажется, потому что это очень сильный визуальный канал. Мало того, что они визуально узнают себя, схожие свои сценарии, они еще слышат тексты, которыми общаются, и они поддерживают свои сценарии. То, как они живут в жизни, то поддерживается в сериалах либо в рекламах, они узнают себе подобных. Форма одежды, текст, разговор абсолютно идентичен, иногда еще и хуже, поэтому люди, просматривая наше телевидение, понимают – я еще неплохо живу. Либо если уж очень хорошо, то вот этот знак «очень хорошо» – это чересчур, такой ампир, золото везде, которое, если смотреть, на самом деле, хорошее. Сериалы, которые делаются за границей – ты понимаешь, что люди с хорошим достатком иначе живут, иначе одеваются. Это та проблема, с которой я сталкиваюсь, когда прихожу на телевидение, мне говорят: «Люся, вы же так оденьтесь, потому что у вас такой-то типаж», – а я понимаю, у меня таких вещей нет. Но они почему-то думают, что режиссер должен выглядеть в таком-то типаже. Хотя, на самом деле, у тебя абсолютно другая одежда, это абсолютно другие люди, которые ходят свободно, легко, но навязывая нам через визуальный, аудиальный канал, через массовое телевидение, люди не могут видеть иначе. Так как в связи с достатком они редко ездят за границу и пользуются только тем ресурсом, который есть у нас, это в основном телевидение. Они видят это, они понимают, это нормально, хорошо, эти блестки, пайетки, какие-то безвкусные вещи, они думают, что это хорошо, потому что так говорит телевизор, и родители так же говорят. В этом большая проблема, мне кажется, потому что люди не выходят на улицу, они не видят реальности, они видят ту реальность, которую им подают через визуальный канал. Поэтому, мне кажется, со временем культура, потому что создаются какие-то альтернативные каналы либо альтернативные источники, может, в YouTube и так далее. Это очень хорошо, потому что это, опять же, визуальный и звуковой канал, который может быть, мне очень хочется, будет просвещать наше общество, хотя бы нашу молодежь. То, что будет прошиваться в наш культурный корень, наш культурный код и это общество, в котором я хочу жить, будучи старушкой, смотреть на эту молодежь, которая о-о-о, спасибо вам большое, что вы развиваетесь и читаете книги.

Мне кажется, помимо телевидения еще есть огромный вопрос, конечно, о наших театрах. Я театрал, поэтому я хожу, я вижу, я слушаю. К сожалению, почему-то так происходит, что культурные деятели делают представление либо что угодно из формата того, будет ли это окупаться. Оно не может иметь сразу колоссальный успех, если это та информация, которая впервые дошла до человека. Как оно может быть окупаемо либо доходно? Сейчас почему-то все думают о том, что нужно создавать продукт, который будет окупаться, все думают о деньгах, о бизнесе. Культура никогда не была бизнесом, она не может быть бизнесом, потому что вложения, которые ты вкладываешь, не только финансовые, эмоциональные, в деятельность, которую ты хочешь потом принести людям, имеет совершенно другой смысл. Она имеет смысл вынести людей немножечко на другой уровень, показать им, что есть иное, что есть другое. Здесь не могут быть просчеты. Поэтому раньше, конечно же, и в развитых странах культуре помогает страна. Те спектакли либо те фильмы, которые строятся на дотациях государства. У нас почему-то на культуру очень мало государство вкладывает и люди вкладывают в культуру мало, потому что, мне кажется, еще не совсем понимают значимость ее. Если раньше, например, в Советском Союзе, хотя мы его безумно ругаем, что были очереди и так далее, но раньше вкладывалось в культуру, создавались мультфильмы, фильмы для детей, которые воспитывали. Понятно, что там было, что все равны и так далее, но там была душа, там вкладывалось то, что мы все равны, мы все друг друга любим, несмотря на тот продукт, который создавался ранее, создается ощущение, что была какая-то вселенская любовь, какое-то единство. Сейчас продукт очень своеобразный, он как будто сделан для того, что все режиссеры, все актеры хотят хороший продукт. Но они почему-то выбирают между хорошим продуктом и доходом, потому что всем хочется поесть, а художник должен быть голодным. Культурный деятель не должен думать, как насытить свой живот, он должен думать о том, как насытить своими мыслями либо энергией людей, которые ему поверили и то, как он будет воспитывать дальше поколение. Большая ответственность, и когда мы выдаем кино, какой-то театральный продукт либо рекламу, в первую очередь, мне кажется, мы должны думать о том, как оно повлияет на человека, который посмотрит. Это не только продажа продукта, это ведь еще визуальное и аудиальное восприятие. Мне кажется, нельзя просто давать тексты, которые рушат мозг человека, хотя, с другой стороны, конечно, такими людьми легче управлять, это масса. Мне бы хотелось, чтобы человек понимал, что то, что ему легко заходит, то, что ему безумно понятно, это никак не поднимет его культурный уровень на новый уровень, на новый ранг. Это то, что тебе и так заходит, так хорошо, так понятно, искусство не может быть понятным сразу. Для того, чтобы понять, нужно что-то прочитать – это и есть задача, для того, чтобы что-то увидеть и понять, а что художник, например, имел в виду, нужно узнать его биографию, нужно узнать, почему он написал эту работу именно сейчас, что на него повлияло. Ты начинаешь интересоваться миром другого человека, это как минимум выйти за рамки себя и увидеть, что оказывается мир немножко шире, чем есть ты, просто один, что мир не для тебя, а ты в мире для всего. Это сложная тема и я постоянно задаю себе и задаю ребятам, которые обучаются у меня в театре, приходят на мастер-классы, видите ли вы, что происходит помимо вас внутри. Понятно, что мы думаем о том, что мы, кто мы, что мы чувствуем, очень важно, что у нас в семье, что у нас в душе, что у нас в отношениях. А еще есть что-то большее, есть твое предназначение, есть то, что ты делаешь в мире, то, как ты улыбнулся кому-то или толкнул кого-то. Каждое слово имеет значение, каждая мысль имеет свой поток и когда мы что-то делаем, мы уже формируем свое будущее. Поэтому я за то, чтобы люди думали о каждом своем слове, были честными, потому что это и есть наша задача, наверное, найти свою правду внутри и вести ее, потому что, как только ты честный, вокруг тебя собираются честные люди и делают схожие вещи. Искренне рисуют картины, потому что им так хочется, они так видят, и может быть, они кому-то непонятны, но человек этим занимается, и на это приходят люди. Постепенно, конечно, не толпами сразу, потому что, если толпами, то, скорее всего, что-то там не то. Не бывает такого. То, что прорывает наше сознание, имеет сначала небольшого зрителя, небольшое количество понимающих, но далее все больше и больше собирает людей. Или, например, пишет какие-то сценарии, и ты понимаешь, интересные же вещи, почему ты их просто так не выводишь, потому что, мне кажется, что проблема человека, который что-то создает, что он не до конца уверен, что его поймут. Он почему-то сомневается в том, что это имеет место быть, потому что ему говорят: «Ну это не поймут», или «Это не имеет дохода», или «Это какая-то ерунда». Внутренняя вера, что это нужно, это очень важно, потому что я, например, уже только этой деятельностью занимаюсь девять лет, только этой. Были огромные спады и подъемы и так далее, но практически никогда я не сомневаюсь в том, что я иду по правильному пути. Несмотря на разные проблемы, которые существуют, потому что я вижу, как светятся глаза у окружающих, я вижу, что вокруг мир не то, чтобы меняется, он как будто дышит вместе со мной в правильном ритме. Я слышу это дыхание, я понимаю, что люди становятся честнее, искреннее и благодарны мне, я не очень люблю, чтобы мне были благодарны, я думаю, что люди благодарны любой атмосфере, которая дает им рост, который дает им возможность перейти на новый уровень. Поэтому мне кажется, задача искусства, в первую очередь, чтобы люди находили источник и переходили на новый уровень своего восприятия. А когда они остаются на прежнем – где рост? Карусель покататься, ну зачем. Это не карусель. Искусство должно быть сложным, где-то понятным, конечно, должна быть точка входа восприятия человека, где-то оно должно быть чуть-чуть понятным, но далее – это расширение сознания, оно никогда не понятно. Ты потом понимаешь, что с тобой происходит, это вещи очень тонкие и важные, для Украины, вообще, очень важные, потому что сознание уже сейчас у нас, глядя на людей вокруг меня, я вижу, как они хотят идти дальше. Но дело в том, что разница, огромнейшая разница людей, которые видят и хотят идти дальше и ищут что-то и те, которые прошиваются тем восприятием, которое дают, я не буду говорить телевизионщики, я не буду говорить сценаристы, люди, которые ответственны за это. Они же ответственны за то, какое общество сейчас растет, те же учителя, которые сами не развиваются, учителя информатики, которые до сих пор Windows, MS-DOS и так далее учат – это все, это уже ушло. Точно так же театральное образование, простите, сейчас другие формы, у нас не Римский театр, где нужно было орать, кричать и показывать широкие жесты, театр сейчас иной. Люди хотят видеть то, что происходит у них действительно, они хотят видеть настоящее, искреннее, а когда ты приходишь сейчас, почему-то возникает либо на низком уровне га-га-га, хи-хи-хи, либо, но это от неправды, откровенной неправды, почему-то этому сейчас еще и учат. Это меня тоже тревожит безумно, потому что система образования – мне непонятно, чему сейчас учат, потому что люди не чувствуют, они выдают какую-то форму, но не чувствуют. Сейчас важно быть честным, быть искренним, чувствующим. Мне кажется, за этим будущее, за людьми, которые правдивы, пусть они и говорят: «Я тебя ненавижу» либо «Мне это безумно не нравится, это полный отстой», пусть они говорят так, как есть. Там энергия есть, энергия не в деньгах, энергия не в супер крутых проектах, честность в этом количестве энергии, что ты туда несешь, что ты туда закладываешь. За этим будущее, за энергией, по сути, потому что дальше, все равно, наше тело, наше сознание начинает меняться, а энергия – это то, что остается между нами и то, что движет нами. Главное ее найти и проводить честно, как есть.