Ирина Тихомирова о бизнес-образовании

Следующий год является очень знаковым для всего бизнес-образования в мире. Дело в том, что в 2016 году будут отмечать столетие образования Американской ассоциации бизнес школ. То есть, в 1916 году Гарвард, Гарвардский университет, университет Карнеги-Меллон создали объединение бизнес-школ, которое сейчас является самым большим объединением. Сто лет назад. Для чего? Для того, чтобы определить стандарты бизнес-образования, они, вначале, вообще ставили себе задачу определить менеджмент как профессию, потому что менеджмент очень долго не считался профессией, были специалисты, бухгалтеры, маркетологов тогда еще не было, были специалисты по продажам, были управляющие. Но вот кто становился управляющим? Тот, кто хорошо работал или хозяин, который придумал этот бизнес. Вот тогда, в шестнадцатом году прошлого века, стало понятно, что управлению нужно учить. И вот для того, чтобы учить управлению, и как учить управлению, была создана ассоциация бизнес-школ в Штатах. Тем более и бизнес школ тогда не было, как таковых, это были коммерческие школы, какие-то отдельные подразделения университетов. В первую очередь говорили о том, что они будут думать о программах, о подготовке преподавателей, будут думать, чему учить, как учить, кого учить. С тех пор прошло много времени – 100 лет – бизнес-образование стало отдельной отраслью, наверное, самой финансово емкой, потому что это самое дорогое образование в мире. Это также наиболее устойчивое к кризису образование, потому что, когда люди идут учиться? Если кризис в экономике, то есть время на учебу, потому что кризис закончится и ты должен будешь быть готов к новым условиям. Когда все хорошо, тогда конкурентность на рынке труда повышается, нужны более квалифицированные специалисты, люди, опять же, идут учиться, потому что нужно быть готовым и принять вызовы. Быть лучше чем другие. Бизнес-образование, можно говорить, что оно началось в Штатах в начале двадцатого века и с тех пор достаточно успешно развивается.

Бизнес-образование, его часто называют «дженералистским», то есть оно не готовит финансиста или маркетолога, готовит специалиста, я об MBA говорю, который одинаково хорошо понимает маркетинг, финансы, общее управление. Он понимает источник проблемы, понимает как эта проблема возникает, как она должна быть решена, кто ее должен решать, сколько стоит решение или не решение данной проблемы. Может, она сама решится и о ней можно забыть.

Внутренние конфликты. Знаете, есть такой типичный пример, конфликт между маркетингом и бухгалтерией. Можно взять любой бизнес и это такой внутренний корпоративный конфликт, который является обычным. Бухгалтерия считает деньги и управляет денежными потоками, знает сколько тратится, знает, какие бюджеты, и всегда говорит, маркетинг, вы тратите деньги впустую. А маркетинг отвечает, если мы не будем тратить эти деньги, мы не создаем вроде бы, а только тратим, но если мы не будем их тратить, вам не будет чем управлять, не будет что считать, вообще, вы, конечно, как бухгалтерия, будете уволенными последними, поскольку вам нужно сдавать документы в налоговую, но не будет всей компании.

Вот как решать внутренние проблемы, как отвечать на вызовы среды – вот это бизнес-образование. Друкер говорил, что главная задача менеджмента – увидеть будущее, которое уже наступило. То есть, увидеть ростки будущего, увидеть вызовы, оценить какие-то тенденции. С другой стороны, никто не готов учиться долго. То есть «клиповое» мышление о котором говорят, недоверие к каким-то сложным теориям. Хотят учиться все – быстро, желательно модульно, чтобы можно было сказать: “Я получил знания о таком предмете сейчас, могу это попробовать, могу это внедрить. Быстро, модульно и очень практично.” Но, поскольку это образование взрослых, то образование всегда отличается еще связями, вы доверяете тем, с кем учитесь рядом. Если вспомнить, то у вас наверняка остались очень теплые, хорошие отношения с вашими однокурсниками, одногруппниками, может быть, одноклассниками, то есть, вы знаете людей, можете им доверять. Бизнес, который делается в молодости, он, как правило, достаточно успешный, потому что нечего терять, зато есть силы отдать. Если не поругаться, когда есть что делить, то этот бизнес будет достаточно успешным. Тогда можно говорить дальше о том, что образование взрослых, бизнес-образование, оно имеет то преимущество, которое, никогда нельзя получить с помощью Coursera – это доверие, уважение и связи. Невозможно получить с помощью Coursera однокурсника, с которым можно делать бизнес, к которому можно пойти на работу или которого можно взять на работу, начать общий проект, продать или купить у него бизнес, доверять. Вот это взаимное доверие и уважение оно является обязательной и неотъемлемой частью бизнес-образования, которое нельзя получить с помощью дистанционных курсов. Таким образом, можно говорить, что сейчас бизнес-образование, безусловно, трансформируется, оно меняется в модульную систему, в модульность, курсы укорачиваются, становятся более избирательными, увеличивается число, так называемых, курсов по выбору, больше то, что нужно сейчас.

Если говорить об украинском бизнес-образовании, то тут становится все намного грустнее, чем в мире, потому что, с одной стороны, бизнес-образование очень молодое. Если бизнес-школы на западе появились в начале двадцатого века, то МИМ как первая бизнес-школа в бывшем Советском союзе, это 1989 год. И то, это 1989 год, потому что были привнесены западные технологии обучения, была открыта первая программа МВА в бывшем Советском союзе. В Украине, несмотря на то, что мы открыли первую программу бизнес-образования, бизнес-образование не входит в общую структуру образования. То есть, если вас спросить об образовании, то вы скажете образование – это школа, институт, университет. Что потом? Потом самообразование. О системном образовании не думают. Если раньше, министерство наше называлось «Министерство образования, молодежи и спорта», то образование – это молодежь. Получается, что человек в тридцать лет – он не молодежь, а в сорок, так ему уже, в общем, учиться и не нужно. Бизнес-образование выпадает из официальной политики. Если в 2005 году были приняты стандарты бизнес-образования, мы считали, что это победа, то последний «перелік спеціальностей», который утвержден Кабмином, уже в этом году, он опять исключил бизнес-образование из общего «переліка», опять непонятно. Будет ли продолжаться бизнес-образование в Украине? Конечно будет. Будет ли оно искать какие-то свои уникальные пути? Наверное, да, но мы будем в мировых тенденциях. Работаем ли мы на уровне международных стандартов? Безусловно, да. Это подтверждается международной аккредитацией, что мы являемся членами всех международных ассоциаций. Видит ли нас наше государство, в том, что мы делаем полезное дело? Наверное, видит. Но хочет ли помогать и признавать? В государстве много других дел кроме бизнес-образования, оно не задумывается о том, что рубль вложенный в материальные активы дает отдачу в шесть раз меньше, чем рубль, гривна, доллар вложенные в обучение сотрудников. Поэтому, бизнес-школ в Украине мало, катастрофически мало. У нас бизнес-школ меньше, только в Лондон Сити их 400. В Украине их 5 на все наши 40 сорок миллионов жителей.

Поскольку образование дорогое, то его инвестиция, собственная, в образование, становится очень значительной, потому что он инвестирует свои усилия, время и он платит свои собственные деньги из своего дохода, несмотря на то, что компания полностью оплатила ему образование. Поэтому, скажем такое – корпоративное обучение у нас дорого и для компании, которая платит и для сотрудника, который в этом участвует, платя все. Очень часто это доля людей, участников, которые платят свои деньги выше, чем доля сотрудников, за которых платят компании, потому что это невыгодно ни сотруднику, ни компании. Компания еще должна доказать, что расходы связанные с обучением, они связаны с производственной деятельностью, потому что может прийти налоговый инспектор и сказать, что ему кажется, что связи с основной производственной деятельностью в этом случае нет. Тогда плата за обучение будет изъята из числа затрат и тогда увеличится налогооблагаемая прибыль. Итак, Налоговый Кодекс не стимулирует компании к обучению сотрудников. Чаще всего, сотрудники получают деньги как зарплату, по согласованию с компанией и эти деньги они оплачивают как физические лица. Наверное, такой путь самый простой и беспроигрышный. Хоть, безусловно, компания в этом случае несет затраты начисления и отчисления на зарплату. «Единий соціальний внесок», 41% и так далее. Образование дорогое и оно становится для компании очень дорогим и для людей очень дорогим. Нужно очень хотеть и понимать, что оно является действительно инвестицией и будет отдача на вложенные ресурсы и усилия. Что решает компания, которая решает все-таки отправить людей на учебу, это, как правило, это не как правило, это сто процентов – это компании, которые нацелены в будущее. Это компании, которые хорошо себя чувствуют, которые хотят выйти на новые рынки, вывести новые продукты, которые делают какую-то экспансию, продуктовую или географическую и поэтому им нужны люди и они хотят этих сотрудников учить, мотивировать. Контракты, безусловно, заключаются, что должны отработать при условии, если увольняются. Но я могу сказать на своем опыте, потому что у нас был случай, когда мы учили сотрудника, подписывали с ним контракт о том, что он отработает. Он решил уйти раньше, чем истекал этот срок. Держать сотрудника, который не хочет работать, который мыслями где-то в другом месте, это тоже совсем нехорошо. Вернуть деньги, это тоже, но, держать сотрудника, который не хочет возвращать деньги, будет дорабатывать, год, полтора года, будучи мыслями где-то еще, это тоже не самый хороший выход. Что делать? Существует несколько приемов, которые известны: скажем, повышение зарплаты после окончания учебы. Хоть и считается, что зарплата всегда демотивирующий фактор, что зарплата никогда не мотивирует, потому что зарплаты много не бывает. Через три месяца эффект повышения зарплаты пропадает, денег по-прежнему мало. Но повышение в определенные моменты, по завершении проекта, по достижению результатов, если считать обучение результатом, то после окончания должна быть повышена зарплата. Это есть некая гарантия того, что человек не уйдет, потому что есть благодарность. Меня послали учиться, с другой стороны, есть понимание того, что оценили то, что я теперь более квалифицированный специалист. Дальше все, что с этим связано. Иногда мотивируют не зарплатой, а возможностью, вернее, большей частью мотивируют не зарплатой, а возможностью, мотивирует будущее. Давайте сделаем с вами это. Давайте еще проект, давайте еще подумаем об этом. Нас, людей, это мотивирует больше и лучше, потому что сейчас – возможности, а деньги – потом. Обычно этим и пользуются, те, которые посылают, но, если сотрудник уходит, то себя можно утешить, что ты развиваешь рынок, потому что квалифицированный конкурент – это тоже хорошо, потому что, поднимая рынок, ты поднимаешься и сам.

Четыре бизнес школы для Украины, это мало. И в каждой школе работают наши бывшие выпускники, бывшие сотрудники, это нормально. Будучи первыми мы развивались сами и развивали и рынок.