Игорь Тышкевич об украинизации

Нужна ли украинизация Украине? Вопрос в том, что понимать под термином «украинизация». То есть, если это какой-то тип принуждения, что все должны разговаривать по-украински (то же

самое – беларусизация, беларусы все должны говорить по-беларуски), это не нужно. Но, если рассматривать функцию государства, как то, что создает возможности, то, что создает тренды,

то в таком случае – тысячу раз «да», она нужна. Если под “украинизацией” мы понимаем создание условий, при которых без украинского языка: а) обойтись нельзя; б) украинский язык сам по себе становится популярным, модным; в) украинский язык становится залогом успешной жизни, развития человека, развития его детей и так далее. И в конце концов украинский язык приводит элементарно к материальному благополучию – вот если все эти четыре фактора понимать под термином «украинизация» – то, естественно, украинизация нужна, причем достаточно резкая, интенсивная и, если можно так сказать – мощно, то есть, одним валом. Если рассмотреть на том самом примере Норвегии, где было возрождение своего языка, рассмотреть пример Ирландии, то возвращение к национальному языку шло двумя, если можно так сказать, основными направлениями.

Первое – это просто рассказать, почему он важен. В принципе, это делали и в Беларуси, и в Украине, везде. То есть, рассказ о национальной культуре, рассказ о национальной истории – все это прекрасно. Есть одна проблема, которую я знаю в Беларуси и, по крайней мере, встречал в Украине – всё это делают на украинском либо беларуском языке. Соответственно, если человек в быту пользуется русским языком, для него читать, смотреть по-украински или по-беларуски – выйти из зоны комфорта. Он не убежден, что украинское для него лучше, беларуское лучше. Соответственно, он просто переключит эту программу, он отложит эту газету. То есть, первая популяризация, первая волна популяризации идет по-русски. Пример той же самой Украины. Украина очень сильно проигрывает в информационной войне, а особенно – по определенным моментам украинской истории. То есть, возьмем просто конфликтных героев украинской истории: Мазепа, Бандера, Мельник. По-украински множество материалов хороших, правильных, структурированных, понятных для каждой возрастной группы. По-русски этого нет. В результате, что мы получаем с тем же самым среднестатистическим жителем Донбасса? Он даже заинтересовался историей ОУН-УПА, он начинает искать материалы по-русски и получает: фашисты, волынская резня и т.д. Если бы он начал искать по-украински, он бы нашел и земельные отношения ОУН-УПА, то есть, попытки провести земельную реформу, он бы нашел Олевскую республику, «мельниковцев» во главе с Бульбой-Боровцом атаманом – было бы намного интереснее, было бы больше фактов для рассуждения, больше вариантов для того, чтобы составить свое мнение. А так этого просто нет. Вот это первая часть.

А вторая часть – это привязать сам язык к такому фактору как развитие. Развитие нации, развитие государства, развитие культуры, то есть как в рекламе: мало просто сказать, что все хорошо, то есть стандартной формы AIDA – формула рекламного воздействия, многие вставляют между последними D и А буквочку М – мотивация. Чтобы человек ответил «почему?», зачем мне это надо? Извините, как говорят в Одессе: «Таки что я из этого буду иметь? И вот «что я из этого буду иметь?» – это не в первую очередь, это не материально, это вопрос развития. Потому что материальное – это самый худший вариант, это тот, который пытались реализовать Беларуси, где учителям беларуского языка в определенный момент доплачивали деньги. Но в таком случае появляются профессиональные беларусы, профессиональные украинцы и кто угодно. То есть, сегодня ему доплачивают за украинский язык, а завтра ему дали на 500 гривен больше за

“русский мир”.

Вопрос несколько в другом. Например, сфера школьного образования. Это намертво связано именно с реформой самого образования. Школа должна не учить даты, если история, культура, а учить думать “почему?”. То есть, условно говоря, почему упомянутый Мазепа сделал так, а не иначе. Почему князь Владимир сделал так, а не иначе. Почему либо получилась украинская держава, либо не получилась на каком-то этапе. А даты придут сами. То есть, учить думать параллельно с этим. Страна – это межкультурное общение, успешен тот человек, который может получить множество элементов информации, каких-то данных на различных языках. В своей статье я приводил пример (самый простой) – “Молитва верных” на украинском: “народився з Марії Діви і став чоловіком”. Извините, man, human – это человек в первую очередь, а уже потом мужчина. В украинском “людина” и “чоловік”. Получается, что из всех конфессий, по-моему, только автокефальная православная церковь говорит “людиною”, все остальные – “чоловіком”. Что мы из этого получаем? А из этого мы получаем отношение к женщине, то есть формирования стереотипов поведения. Если ты хочешь быть успешным, если ты хочешь изучить какую-то проблему – изучай ее на разных языках. Если ты хочешь добиться успеха в бизнесе – знай языки. Если ты хочешь развиться как личность – знай языки. Это должна давать школа. Но тут можно сыграть на нехватке бюджетных ресурсов. Извините, украинское государство сегодня бедное? Бедное. Деньги на преподавание языков в школе и на новые программы, которые развивают умение думать для русскоязычных школ, для разработки есть? Нету. Для украинских – пожалуйста. Чем это закончится? Тем, что любой думающий родитель подумает: “Так, или у меня сын, дочка закончат школу и пойдут наемным работником, либо же дочка, сын закончат школу, будут развиваться, в том числе будет свой бизнес, они будут успешными и так далее”. Они будут отдавать в те учебные заведения, где учат думать. Те учебные заведения, где человек развивается. Что мы получим в результате? Преподавание по-украински, человек в Украине становится украиноязычный, более развитый. Я прошу прощение, никого не хочу обидеть, просто законы жизни, то есть, он больше знает, он больше умеет. Он становится более успешным. Человек становится более успешным – приходит мода на украинский язык. Потому что получается, что? Успешные украиноязычные жители Украины. Эти люди приходят в политику, эти люди приходят в бизнес, в конце концов эти люди устанавливают правила. На определенном моменте, когда их уже критическое большинство, они в конце концов могут стукнуть кулаком по столу. Но пока что их не такое большинство.

Есть еще один достаточно интересный момент. Это формирование именно (я не психотерапевт, не психиатр, не психолог) каких-то рамок поведения. В любой системе любое явление идет в рамках установленных законов. Что такое сказки? Сказки – это то, что формирует у нас образа героя и алгоритмы, реакцию на внешнее воздействие. Причем это сохраняется на уровне подсознания, глубоко-глубоко, и выплывает в самых неожиданных местах. Самый простой пример – русские народные сказки: “Иванушка-дурачок”, “Щука”, тот же самый “Конек-горбунок”. То есть, смысл в чем? Ты ничего не делаешь, и вдруг у тебя появляется ресурс. При этом, как он появляется – абсолютно все равно: ты можешь украсть, как в случае с коньком-горбунком, ты его можешь получить заслуженно, кто-то может обронить, а ты – поднять. То есть, ты для получения ресурса не делал ничего. И после этого по щелчку пальца жизнь твоя наладилась. А теперь смотрим менталитет жителей Российской Федерации. При этом очень интересен был опыт Бажова, тот же самый Урал. Когда говоришь с жителям России, они говорят: “Сибиряки, уральцы какие-то все зашоренны, зациклены на работе, на своем собственном успехе и так далее. Почему? Смотрим сказки Бажова, который переписывал народные сказки, как раз жителей Урала. Что такое “Малахитовая шкатулка”? Успешным кто стал? Парень, который много работал, развивался как резчик по камню и благодаря его усилиям он нашел Малахитовой горы хозяйку. Только так – в начале работал, потом учился, а потом нашел. Иванушки-дурачка там близко не было. Соответственно, реакция на внешний раздражитель.

Китайские сказки. Конец 40-ых годов. Советский Союз вместе с китайцами радостно пели песни. Китаец – младший брат, русский – старший брат, строили коммунизм. Не я придумал, я не адаптированные китайские сказки не читал, сразу предупреждаю. Мне сказал один из политтехнологов, с которым работал и которому преподавал китаист-востоковед, участвующий в процессе – на тот момент уже глубокий дедушка – приводил примеры, что предупреждали советское руководство: “Ребята, почитайте неадаптированные народные сказки Центрального Китая, которые передаются из уст в уста, откуда в принципе было большинство руководства. Это же ужас, потому что в большинстве случаев, если в семье два сына – старший и младший брат – старший брат, как правило, более успешный, начинает делать что-то не то или сходит с ума, и это заканчивается тем, что младший брат убивает старшего. Соответственно, когда пошла конфронтация между Китаем и Советским Союзом, для китайцев ментально не было абсолютно никаких проблем в том, чтобы, скажем так, старшего брата пытаться убить, ущемить и так далее. По одной простой причине: это заложено.

То же самое, грузинские сказки. Вот все говорят, грузины – гордая нация и так далее. Возьмем даже адаптированные, переведенные в советское время грузинские сказки – когда едет молодой джигит по горам и видит ветку дерева, и ему бог говорит: “Склонись хоть под веткой дерева, потому что ты мне никогда не кланялся. Джигит достает саблю, рубит ветку дерева: “Ни перед кем голову не склонял и не буду склонять.” Или те же самые представители нечистой силы, с которыми тоже джигиты сражались. Они не получали ресурс просто так, они добивались смелостью, они в чем-то добивались бравадой, а их семьи работали. У меня на родине интересная ситуация: с одной стороны, сказки – часть героического эпоса. Это в связи с историческими событиями, восстанием против России. То есть, просто вырезали целую, прослойку шляхетную. Было два направления сказок. Одно направление опиралось как раз таки на ум, на трудолюбие. Это то, что сейчас все любят говорить о беларусах. А другое – это героическое, причём, если можно так сказать, рациональный героизм. Не кидаться с шашкой наголо на врага, просто подумать и сделать так, чтобы это было эффективно. Типичный пример – отношение к так называемой нечистой силе. Во второй части беларуского эпоса есть такой герой – Смог. Это водяной дракон, который может плевать огнем. При этом он очень любит семейные ценности, он нападает и пожирает только тех, кто опустился до супружеской измены. Он весьма хитрый, он не против помочь людям, если люди его немножко подкормили, с ним договорились. Снова-таки, вопрос – договорились. То есть, равносильные стороны договариваются. Если кто-то, как в Украине говорят, “потоптав мої бурячки” , Смог его разорвет, как тузик грелку. Вот это то, что потом формирует много-много поколений дальше. Соответственно, вопрос реакции людей на Донбассе и где-то еще и русский мир, не русский мир, отношение к украинскости. Даже переведенные сказки, самый простой пример, за государственные деньги какие сказки издаются в Украине для детей?

Как по-украински, так и по-русски. К чему они призывают? Чему они учат? Если сказки начинают учить на каком-то этапе личностному успеху, то мы приходим к тому, что рано или поздно Украина становится страной, где население считает чрезвычайно важным успех свой личный, успех своего сообщества. Если сказки учат тому, что мы будем лежать на печи 33 года, потом вдруг случится вот так – и мы станем хорошие, мы получим Украину, которую мы видим сегодня. За нас должна Европа что-то сделать, мы – центр Вселенной и так далее. Извините, господа, а просто приподняться и с делать самому?

Если начинать, то начинать надо сразу. Начинать там, где это принесет оплот. С одной стороны, естественно, начинать со школ, начинать с детских садиков. При этом, естественно, создавать условия для того, чтобы уже сформировавшиеся личности чувствовали, что украинский язык – это, во-первых, их язык. Та же самая пропаганда на украинском, причем на всех языках возможных. Потому что, зачем далеко ходить, возьмите Закарпатье, где национальные меньшинства не считают нужным в некоторых селах даже изучать язык. А зачем? То есть, пропаганда на всех языках: на русском, на белорусском, на румынском, на венгерском – то есть, всех национальных меньшинств, которые живут в Украине. Украина – это их родина. Почему успех Украины важен? И параллельно с этим, естественно, делать то, чтобы украинский язык был элементарно выгоден. Я готов в ноги поклониться тем, кто переводит научную литературу, кто переводит аналитический материал. Если продукт на украинском языке более качественный, чем продукт на всех других языках, человек будет читать по-украински.

Пока что в точных науках вроде бы и терминологию перевели, и множество чего есть, но зачастую студентов отсылают к русскоязычным учебникам. Ребята, зачем? Есть англоязычный оригинал. Получается, что перевели в России, читаем уже переведенное, возможно, уже искаженное, как в случае с “Молитвой верных”. То же самое – философия, то же самое – теория управления, теория систем. Чем больше такой вот литературы важной, хорошей, чем больше дискуссионных материалов появится по-украински, тем более успешной станет Украина, тем более она станет украинской. На начальном этапе работы со взрослым поколением это не будет окупаться. Тут, увы, придется государству раскошелиться. Но в таком случае это уже вопрос, насколько государство хочет, чтобы оно было национальным государством или каким то-еще.