Городское озеленение. Как решить существующие проблемы? I Игорь Сингер

Почему погибают городские деревья?

Специалист по защите и культивированию растений Игорь Сингер рассказывает о том, как решать проблемы городского озеленения, от чего пропадают киевские каштаны, как грамотно планировать посадку новых растений и почему активизм в этой сфере часто имеет негативные последствия.

В Киеве существует, к сожалению, только одна организация, которая занимается obenfest, это так называемый Киевзеленбуд. Не будем говорить, почему у Марии заплаканные очи, потому что деятельность вызывает определенные вопросы, сомнения, пожелания, но быть простым критиком – это не совсем правильно. Основная моя концепция – это не сказать, почему плохо, а как сделать хорошо. Ситуация в корне в том, что, к сожалению, мы отвечаем лишь за процесс создания. Это получаются всего лишь растительные инсталляции, после этого удачно все забывается. Но я хочу отметить, что если посмотреть хронологически, в историю Киева встраивается история нескольких столиц. Если взять в сумме Москву, Вашингтон и, например, какое-то молодое государство, молодую столицу Канберру, то еще остается очень большой исторический хвостик. Поэтому нельзя, как я говорю, класти японські дріжджі в українське борошно, нельзя просто переносить какие-то вещи с другой страны в наше Отечество. Поэтому ситуация проблемная в том, что у нас нет ответственных за процесс не создания, а за процесс ухаживания, и в этом корень всего зла.

Существующие, например, исторические растения требуют специализированного ухода. У нас впереди планеты все общественные организации. Так в 2006 – 2008 году средства массовой информации с большими призывами рассказывали о том, какие красивые у нас общественники, как они залепляли деревья и их дупла цементом, хотя это порочная практика, признанная всеми учеными, как негативная и вредоносная. Но никто не говорил, что после подобных вмешательств несколько исторических деревьев “дали дуба”, они просто погибли. Я не хочу указывать, какие это организации, вы сами можете разобраться.

Есть еще один момент, я его всегда подчеркиваю, и многие мои знакомые из узкого круга, не только ландшафтного дизайна, а растениеводства, все знают, что я негативно отношусь к активистам. В каком смысле я негативно отношусь к активистам? У активистов, в принципе, все основано на запасе энтузиазма, энтузиазм конечен, профессионализм вечен. Поэтому профессионал, который может заниматься десятилетиями какой-то деятельностью, более выгоден, чем 50 активистов, у которых интерес угаснет к следующей весне. Поэтому принцип «пионерских березок», как я называю, когда мы удачно сажаем под оркестр, под музыку, под какое-то событие, Сквер героев, памяти 17 годовщины гибели урожая на Кубани или еще, неважно какой, но повод всегда найдется, повод для высадки, как и для выпивки, найдется всегда. К сожалению, не находится поводов для ухаживания. Поэтому ситуация такая, что если взять старые СНиП по-московски, там выпад растений при посадке допускается 25%, четверть, заметьте, четверть растений можно списать под «не вдалося». На самом деле выпады могут составлять и 80% и выше. Я, например, в одном из своих постов этого года специально сделал фотографию, когда работники Киевзеленбуда поливают уже мертвые деревья. Да, они поливают и живые, потому что так задано. Порочна сама система. Система очень неповоротливая, она ни перед кем не отвечает за конечный результат и, соответственно, она спокойно занимается своими непрозрачными тендерами.

Яркий пример – очередной скандал в сфере тендерной политики Киевзеленбуда. По поводу очень любимого всеми вопроса под названием «Киевские каштаны». Снова цветут каштаны, я хотел бы акцентировать на этом, потому что это один из примеров проактивной деятельности, которая, собственно, не является необходимой. Хочу заверить вас совершенно профессионально и открыто, что от знаменитой каштановой минирующей моли на данный момент не погибло ни одно дерево, физически от этой причины. И поэтому вся эта создаваемая паника о том, что снижается декоративность растений, о том, что это «страшний шкідник, який знищить всю українську спільноту», не соответствует действительности. На самом деле киевские каштаны пропадают от простой, банальной причины – недоухода и увеличения антропогенной человеческой деятельности. Выхлопы газов, засоление улиц, с которым тоже надо бороться и, как ни странно, это новые болезни, которые с любимого нами запада, потому что, я считаю, одним из факторов, очень опасных, это туризм и всемирную глобализацию, которая выравнивает наши шансы, но не в хорошем смысле, а в плохом. В этом году я физически обнаружил в Украине новое заболевание тех растений, которые теоретически не болеют, это был псевдомоноз гингко, хотя во всех учебниках написано, что гингко не болеет, ничем не повреждается – все болеет, все повреждается. Все зависит от того, как за этим ухаживать. Есть прекрасная украинская пословица, которая гласит: «Не той батько, хто родив, а хто виростив», – это прекрасная пословица. Я стараюсь жить именно по этой пословице, потому что просто родить – это не создать.

Еще одна причина этого временного фактора, который не вкладывается в создание систем городского озеленения. Я уже говорил о принципе «пионерские березы», когда воткнули и забыли – он действует. Еще очень часто мы слышим: «Мы посадили парк, мы создали ботанический сад», еще что-нибудь. Уважаемые зрители, ботанический сад или парк не создается, он выращивается в течение минимум двух поколений. Два биологических поколения – это лет 40 – 50, вся моя жизнь, которую я прожил, могла бы быть положена на создание одной маленькой рощицы. Поэтому говорить об этом – это приблизительно, как вопль комара на ухе вола «мы пахали», это мы не пахали, мы вспахнули, но не более. Поэтому есть такая проблема, как люди заявляют о том, что будет известно только вашим внукам, ваши внуки скажут, что вы вырастили.

Были многократные случаи, когда, например, дерево опасное, оно опасно для окружающих, но коммунальные службы не участвуют. Самый простой и яркий пример – это случай 22 апреля этого года на Крещатике, когда каштан сломался из-за повреждения трутовыми грибами, он упал, сломал киоск. По счастливой случайности не погибли люди. Подобные случаи происходят постоянно в Киеве, но самое интересное, я исследовал момент падения, зафиксировал, каким грибом было поражено дерево. Очень оперативно приехала тележка Киевзеленбуда с пилильщиками, они распилили, убрали, «щоб воно не було бачити», но самое интересное, что после всего этого тот же самый каштан, благоприятно пораженный тем же грибом, растет, сейчас он дал новые плодовые тела. Я хожу по Крещатику часто, но не потому, что я подмечаю что-то там плохое, а это просто исследование, мониторинг. Проблема не решается, так проблема не решится. Невозможно просто красками решить проблему рака, раскрасив человека в зеленый и черный, он не станет здоровее, точно так и растения. Коммунальное хозяйство требует именно сопровождения, без этого сопровождения невозможно нормальное, современное городское хозяйство. Здесь есть еще один момент – воинствующие братья экологи, как я их называю, утверждают то, что «це неможливо обробляти, бо тут ходять люди і є заборона використання пестицидів та хімікатів у містах». Так вот, я могу сказать, что де-юре запрета применения препаратов для защиты растений не существует, это миф. Но, как ни странно получается, что хвост виляет собакой, я прихожу, например, на заседание Киевзеленбуда, мне говорят: «Общественная организация запретила нам применять препараты, они знают, что это зло». И получается ситуация, хвост виляет собакой.

К сожалению, обратной связи не существует. У нас тот, кто выполняет эти функции, подчиняется только прямому начальнику и, возможно, каким-то еще. Существует партизанское движение, как я называю, le garden-garden. Да, такой метод существует на западе, он не является профилирующим, иногда это бывают плюсы или минусы. Это общественные организации, недавний пример, это какие-то посадки в Мариинском парке, они, кстати, меня чрезвычайно возмутили, просто посадили непонятное количество растений с бирками, что «Василий Петрович это сделал», все. Причем, это понятно, это посадили ради пиара, скорее всего, это было и снято, где-то показано, но на данный момент, они благопристойно будут умирать, потому что они скученные, они не обработанные, они даже не подвязаны, это просто натыкано.

С зелеными насаждениями, к сожалению, происходит так – мы сделали, мы создали какой-то прецедент, как правило, скандальный, и исчезли. Как правило, все эти активисты говорят: «Мы сейчас посадим, а Киевзеленбуд будет брать его на баланс», никто не хочет ухаживать, абсолютно. Это порочная практика, ее надо преодолевать. Я считаю, что одним из выходов было создание постоянно действующих комиссий с определенными правами на проведение хозяйственной деятельности. Потому что один из последних моих прецедентов работы с Киевскими властями – это актирование дуба на Приорке, сделанную, кстати, активистами, этот дуб был «починен», активистами «за допомогою пляшок з-під пива та цементного корку», что вызвало в принципе повреждение дерева и разлом большой ветви толщиной в два меня, по счастливой случайности, люди тоже не пострадали. Мы пришли, посоветовались, я предложил просто при помощи своих рук и рук моих учеников арбористов, просто прийти и починить за свои деньги. Но энтузиазм и, кстати, профессиональный энтузиазм, он наказуем, поэтому я не получил даже ответа, это нереально. Поэтому если мы в состоянии будем создавать какие-то комиссии с правом хозяйственной деятельности, что-то можно сдвинуть.

Если взять, например, тоже одну из больших проблем Киевского Urban Forest – это проблема обрезки деревьев и проблема аварийных деревьев. Киевзеленбуд  держит строгую позицию «мы режем только в одной технике», это техника с люльки при помощи подъемной техники, но подобная техника может не работать, например, на киевских склонах, а там есть тоже аварийные деревья. Во всем мире существует практика так называемой urban third climber – это люди, которые занимаются обрезкой при помощи альпинистской техники. Честно говоря, если я даже открою набор в добровольцы, и ко мне придет тысяча человек, останется десять, максимум. Потому что тут нужна не только храбрость, храбрость и глупость не сопоставимы с этой опасной профессией, поэтому там отбор идет сложнее, чем в десантники или спецназовцы, там надо обладать определенными биологическими знаниями и физическими знаниями, и спортивными.

Есть еще проблема в планировании. Существует такая проблема, что у нас посадки деревьев производятся без учета их физического разрастания. Сейчас, например, реставрируется улица Васильковская, это несекретная информация, любой может выйти на улицы города и посмотреть. Стелется новый асфальт, прекрасно, стелятся новые тротуары, но при этом засыпается корневая шейка растений, а это все равно что человека поставить в воду выше уровня его носа, человек будет захлебываться и рано или поздно, он захлебнется. Но если эти деревья выживут, которые там посажены, неважно, с какими ошибками, то прямо над ними находится линия электропередач, честно могу сказать, линии электропередач, ни одна общественная организация, ни один активист не перенесет, они же сами пользуются электроэнергией. Поэтому сажать деревья под электропроводами, как минимум глупо, во всем цивилизованном мире это посадки кустарников либо формированных, привитых деревьев. Дорого, недорого, стоимость ухода, который все равно за этим последует, выше первичных затрат, поэтому, я считаю, как ленивый, умный человек, я всегда рассчитываю свою работу на несколько лет вперед. Если она мне не нравится или я занимаюсь просто бесполезной работой, я отказываюсь от этой работы.

Еще есть проблема, которая, кстати, довольно актуальна для Киева – это сорные растения, которые вырастают, например, в коммуникациях, рядом со столбами освещения, примеров масса. Иногда просто сажается, как в центре, на улице Воровского, я не знаю, как сейчас ее переименовали, там было посажено дерево, оно вдобавок еще и агрессивно разрастающееся, но оно считается как бы сорным, это робиния, ложная акация, и оно закрывает дорожный знак. Человечество не удалит коммуникации, не откажется от автомобиля, я не настолько идеалист, я практик. Поэтому, если дерево создает аварийную ситуацию, знак не читаем, мы просто угрожаем человеческой жизни. Выход самый простой – в пределах видимости знака не сажать деревьев хотя бы или просто не сажать ничего, потому что это просто клочок земли, который не используется рядом со светофором или еще чем-то. Банально, просто, эффективно, дешево, но неосуществимо. Вот такие вот моменты озеленения.