Евгения Губкина о конструктивизме и сохранении архитектурного наследия

Конструктивизм в Украине – это отдельная и очень интересная тема. К сожалению, при том, что во всем мире он считается уникальным и ценным стилем, наследие конструктивизма находится под охраной, в Украине не только с сохранением наследия конструктивизма, а любого другого стиля, существуют большие проблемы. Если говорить о конструктивизме в историческом контексте, то в советской теории существовала архитектурная гипотеза о том, что конструктивизм был несколько изолирован от всего мира, развивался особым путем и не был связан с Европой или Америкой. Сейчас подобная гипотеза опровергнута современными историками. Считается, что конструктивизм на самом деле является частью межвоенного модернизма, который был во всем мире. Это интернациональный стиль, который существовал во всех странах и народах. Его отличительная черта – простота, честность форм, как у любого модернизма, ведь архитектура должна отражать функцию, социальные процессы, которые происходят в здании, и здание становится некой оболочкой для того, что происходит внутри. Декор становится ненужным, потому что это лишняя трата денег, сил, ресурсов. Так же изменилась эстетика. Эстетика нового времени уже требовала не декора, не вензельков и классических форм, а простоты, экспрессивности и решения социальных задач. С 20-х годов архитекторы-градостроители стали работать над решением социальных проблем. Отсюда, наверное, и возникла связь архитектуры с утопией.

Я могу вспомнить, что стала интересоваться теорией архитектуры еще на первом курсе, когда дедушка привез мне великолепный, огромный двухтомник Иконникова «Утопия и реальность». С этого момента моя исследовательская деятельность всегда крутилась вокруг утопий и того, что с ними происходило. Моим диссертационным исследованием стала тема перспективы развития соцгородов. Соцгорода являются самым интересным феноменом градостроительства не только Украины, но и всего Советского Союза, потому что именно в них была осуществлена попытка решить социальные вопросы, проблемы, изменить общество способами архитектуры.

В ХХ веке существовала гипотеза, что общество возможно изменить с помощью архитектуры, далее она претерпела поражение, и возникали другие теории о том, что общество не меняется методами архитектуры или искусства. Мне кажется, на стыке этих противоречий находится истина, а мы сейчас являемся обладателями невероятного наследия, которое сложно к пониманию, но требует глубокого изучения и, прежде всего, сохранения. То, что мне кажется наиболее актуальным и важным, – это состояние наследия, как конструктивизма, так и любых других стилей. Но за конструктивизм у меня болит душа больше всего, потому что я из Харькова, а Харьков является столицей конструктивизма советской Украины. Так как город был столицей в этот период, стройка зданий и сооружений велась ударными темпами, промышленность развивалась. Соответственно, в Украине фонд этих объектов и памятников архитектуры конструктивизма в Харькове самый большой. Также качественные примеры комплексной застройки конструктивизма существуют в Запорожье. Это, конечно же, Днепрогэс, который так и не является памятником архитектуры, при том, что это творение, на которое едут посмотреть туристы со всего мира. Это невероятное достижение не только архитектурной мысли, но и инженерной, но оно не находится под охраной. Хотя у нас, если объекты и находятся под охраной, это не вредит тому, чтобы здания рушились и вместо них строились небоскребы.

Мы, как историки и теоретики, должны развернуться к обществу и не быть высокомерными, а пытаться просвещать, идти в массы, рассказывать о том, что даже это простое здание, которое выглядит сейчас не очень хорошо, на самом деле ценное и объяснять, почему. Мы должны писать книги, статьи, ездить на Международные конференции, знакомиться с мировым архитектурным сообществом, защитниками архитектуры, иметь более тесные связи с ЮНЕСКО и прислушаться к его рекомендациям. Подобные организации не обязаны ремонтировать наши здания, реставрировать их, переубеждать нас в том, что они ценны. Это наши задачи, как части общества.

Проблема с модернистским наследием существует во всем мире. Декоративная, как-то украшенная архитектура всегда гораздо больше нравится обывателю. Мы должны разъяснять, что простая модернистская суровая форма, даже брутальная и античеловечная, может быть прекрасной и ее необходимо сохранять. Это долгий путь к следующей цивилизационной ступени, когда мы начинаем понимать, что неудобное и непривлекательное, с точки зрения обывателя, на самом деле может быть ценным, важным и его тоже нужно сохранять. Так же нужно сохранять то, что неприятно или свидетельствует о трагедиях в жизни общества, в истории. Например, в Англии и Нидерландах были периоды, когда модернистское уничтожалось таким же кощунственным образом, как это происходит у нас. Бывало, что здания горели, становились заброшенными, там жили бездомные, но с помощью длительного просвещения, разъяснения средствами массовой информации люди стали думать о том, что это все же ценно. Есть экономический фактор: если туда едут туристы, значит это интересно и может принести деньги. В Нидерландах в 20-е–30-е годы даже существовала экспериментальная школа, в которой обучение должно было вестись под открытым небом. Дети должны были даже в мороз сидеть за партами в помещениях без крыши. Прошли годы и эксперимент не увенчался успехом, данная функция стала очень затратной, экономически невыгодной, родители перестали отдавать туда детей. Школа сначала стояла заброшенной, потом поменяла функцию, после чего горела, и здание долгое время находилось в таком состоянии. В 2000-х годах в этом маленьком городке состоялся местный референдум, на котором жители должны были выбрать, что они хотят реставрировать: древнюю церковь XIII века, или эту школу, которую было безумно дорого реставрировать. Благодаря просветительской компании, работе ученых и исследователей, работе с сообществами люди на референдуме выбрали эту школу. Сейчас это отреставрированный объект, куда едут фотографироваться туристы, потому что это уникально. Церквей много, а подобной школы нет во всем мире. Сейчас она в прекрасном состоянии, отреставрирована абсолютно аутентично, когда каждая деталь восстановлена, даже система отопления.

Таким же образом хотелось бы отреставрировать, например, здание Газпрома в Харькове, которое могло бы быть завидным объектом наследия ЮНЕСКО. Любой турист с архитектурным или с искусствоведческим образованием, который приезжает в Харьков, говорит, что более известного здания, чем Газпром, сложно найти во всей постсоветской Украине.

Сначала люди должны начать уделять внимание среде, думать о тротуарах, деревьях. Это уже будет хороший звонок, ведь на примере Киева мы можем наблюдать, как уничтожаются все зеленые ресурсы города, и как люди не ценят экологию. Следующей ступенью станут здания. Изначально это будут старинные здания, дореволюционные, позже сообщество поймет, что оно упирается в стену законов, системы, которая имеет массу законодательных лазеек, и тогда появится необходимость тесного взаимодействия экспертов, сообщества, даже бизнеса и местных органов самоуправления. Когда образуется этот четырехугольник, и мы все будем работать в тесной связи друг с другом и поймем, что необходимо, отработаем механизмы, которые разработаны в Европе, Америке, тогда что-то изменится. Потому что отдельными тактиками это очень тяжело сделать, здесь уже нужна стратегия борьбы за все наследие, которым является не только архитектура или искусство, а и ландшафт: Днепр, склоны.

Демократия, прежде всего, начинается тогда, когда люди станут смотреть, что находится вокруг них, замечать в этом пространстве не только себя, но и то, что оставили нам предыдущие поколения, думать, что они передадут следующим поколениям. Мы не можем жить только сегодняшним днем и думать лишь о выгоде, необходимо понимать, что будет происходить с городом завтра. Ведь если вырубить все скверы, завтра нам нечем будет дышать. Да что там завтра. Сегодня. В сорокоградусную жару на Крещатике очень тяжело, мы не имеем выхода к Днепру, так как при строительстве зданий склоны срезаются. Считаю, что это одно из самых больших преступлений, потому что Киев славен своим ландшафтом и рельефом, который позволяет создавать невероятные перспективы и панорамы города. Если мы срезаем склоны, то город становится плоским и теряет всю свою красоту. Надеюсь, что общественное мнение уже идет к тому, что мы начинаем осознавать: нужна системная, комплексная градостроительная политика, которая будет учитывать всех стейекхолдеров в городе. И надо бороться. Борітеся і поборимо!