Анна Довгопол о дискриминации женщин в Украине

По законодательству мужчины и женщины в Украине вроде как равны, но даже на законодательном уровне в трудовой сфере это не до конца так. Существует перечень запрещенных для женщин профессий и их более 500. Это приказ Министерства здравоохранения от 1993 года. Такой перечень существует так же в постсоветских странах, России и Белоруссии. Якобы, это сделано для того, чтобы оградить женщин от опасных, тяжелых профессий, таких, как работа в шахте, например. В перечень входит ряд профессий в армии. Женщины могут идти по контракту в армию – у нас нет призыва, но они могут идти добровольно. Они хотят выполнять разную работу, потому что женщины могут быть снайперами, выполнять разные вещи, но по закону они не имеют права это делать, а могут быть только кухарками, начальницами бани – занимать «безопасные» должности. Даже если она снайпер, то делает это неформально.

Известный случай Надежды Савченко. Все говорят, что она пилот, наша героиня, но мало говорят о том, что по закону она не имеет права быть пилотом. Было сделано исключение именно для нее, потому что она всегда хотела поступить на службу пилотом в Украине, но ей не разрешили. Она воевала где-то в Афганистане или на Востоке, потом пришла и лично попросила разрешения у министра обороны. Этим часто хвалятся, но это то исключение, которое еще больше подтверждает правило.

Это такая патерналистская политика государства, которое говорит, что женщинам это не стоит делать, потому что женщина, в первую очередь, мать. Таким образом, государство диктует, что должны делать женщины, что должны делать мужчины. Я считаю, что это очень несправедливо. Я не говорю, чтобы все женщины клали рельсы. Просто сегодня утром увидела очередную картинку на фейсбуке в контексте антигендерной моральной паники, которую раздувают некоторые религиозные, националистические организации и говорят, что националистическое предназначение женщины – это рожать детей и воспитывать. И там такая гламурная картинка, где сексализовання женщина играет с ребенком, читает книжку, а альтернативу этому предлагают – женщина, которая убитая лежит в окопе. То есть или-или, но между этими вариантами есть много других возможностей и вопрос гендерного равенства в том, что женщины, как и мужчины, должны иметь право сами выбирать, что им делать. У меня есть много подруг, которым нравятся боевые искусства, которые принимали активное участие в боях на Майдане, на Грушевского, которые сейчас являются волонтерами на востоке. С другой стороны, это не означает, что все мужчины автоматически, только из-за того, что у них есть определенные биологические половые органы, автоматически хотят и могут быть военными или занимать какие-то тяжелые должности.

Наше общество еще не готово принимать очень многие вещи, потому как идеального общества не существует. Западное общество прошло немного дальше в отношении гендерного и любого другого равенства, но идти еще очень долго. Наша государственная политика имеет те же корни, что и другие стереотипы в обществе, например, что роль мужчин и женщин – жестко закрепленный сценарий поведения, только потому, что у них есть определенные половые органы. Из-за этого у нас по-прежнему очень много стереотипов. Если говорить о женщине в политике – это сейчас горячо обсуждаемый вопрос, особенно большая дискуссия перед выборами была о квотах. На местных выборах было предложено 30 процентов добровольной квоты для женщин, которая практически не сработала, но подняла большую дискуссию о женщинах в политике. С одной стороны, женщин в политике достаточно много, но их много на более низких уровнях. Как только вопрос доходит до уровня, где принимаются большие решения и где вовлечена власть и деньги, женщин становится меньше. Стереотип такой политики – это же неженское дело, но обратная сторона политики – это тот уровень, где принимаются решения, женщин туда просто не допускают.

Эти стереотипы еще очень живучи. Сейчас в обществе наблюдаются две противоположные тенденции, которые очень специфичны для Украины здесь и сейчас. С одной стороны, мы видим сильный возврат к риторике традиционных ценностей, к консервативной риторике. Украина сейчас пытается найти свою идентичность, мы говорим, что у нас есть какая-то политическая нация и для того, чтобы создать и укрепить эту идентичность пытаемся найти какую-то свою историю. Но эту историю мы, как доминантная, консервативная риторика, находим очень избирательно. Говорим, что Украина якобы всегда была вот такой. Всегда была традиционная семья, мужчина и женщина, которые жили вместе всю жизнь, у них было двое детей мальчик и девочка, еще лучше десять детей. Таким образом пытаются сформировать и роль женщины, но на самом деле – это роль берегини, которая должна сидеть возле камина и ждать своего мужа с борщом. Пока он завалит мамонта, победит врага на востоке, придет и принесет деньги. На этой волне правоконсервативные силы пытаются запретить аборты. А с другой стороны, произошла революция на Майдане, и она была про ориентацию на другие ценности. Про то, что мы хотим жить в Европе, но Европа – это не только хорошие дороги и высокий уровень жизни, но также определенные ценности. Условно назовем их «европейские ценности», хотя это, конечно, неевропейские, а скорее ценности западного мира, куда Украина так сильно стремиться. Люди имеют право быть такими, как они хотят, независимо ни от гендера, ни от других характеристик. Здесь женщина может быть эмансипирована, может выбирать: оставаться ей дома, баллотироваться на президента или идти воевать. Здесь женщины, как и мужчины, должны иметь право выбора. В Украине очень много женщин, которые зарабатывают, сами себя обеспечивают, и эти гендерные отношения, безусловно, меняются. В этих двух конфликтующих тенденциях сейчас находятся и украинские женщины, и украинские мужчины. Но украинские женщины больше, потому что вопрос о роли мужчины еще так остро не стоит в обществе, мужчины сами его не ставят под вопрос. Не смотря на это, роль женщины меняется, меняется вообще гендерное отношение и это позитивная тенденция. Я думаю, что рано или поздно, но мы будем двигаться в сторону свободного выбора.

Я бы говорила сейчас не столько о Юлии Тимошенко, сколько о двух женщинах, которые сейчас есть в политике – это Гонтарева и Наталия Яресько. Одна из них министр финансов, а другая министр экономики. Это та сфера, которая традиционно была закреплена за мужчинами. Безусловно, на это можно посмотреть по-разному, многие говорят, что поскольку это сейчас очень шаткая сфера, то ее дали на откуп женщинам – если они ее провалят, можно будет сказать, что они женщины и все провалили. Но, я думаю, дело в том, что общество просто начинает меняться и гендер перестает быть настолько решающим вопросом. Так же как в случае с Тимошенко, когда она в какой-то момент вышла на тот уровень, когда ее гендер перестал иметь значение. К сожалению, таких женщин все еще мало.

Эка Згуладзе, которая была приглашена как реформатор из Грузии, чтобы делать реформу полиции, которая традиционно была мужской сферой, и Хатия, которая сейчас возглавляет украинскую полицию – это те позитивные тенденции, на которые надо обращать внимание, которые показывают, что ситуация действительно меняется. Безусловно, это только пример, потому что когда мы говорим о выборах, то женщин выбирают гораздо меньше, чем мужчин, все еще исходя из стереотипов, что политика – неженское дело. Но женщинам гораздо сложнее выйти на тот уровень, где они могут конкурировать с мужчинами, потому что для того, чтобы баллотироваться, нужно много ресурсов в виде времени и денег. Если у семьи мужчины и женщины есть дети, то традиционно считается, что это женское дело заботится о детях. Мужчина политик может себе позволить не тратить время на семью, а женщине это гораздо сложнее. Давление идет на то, что ты мать и должна заботиться, в первую очередь, о детях, а потом о политике. Потому женщинам на рынке труда приходится преодолевать не только те же препятствия, что и мужчинам, но и этот дополнительный гендерный момент.

С другой стороны, уже на более низком уровне есть очень много проблем. Вы знаете, что по закону работодатель не имеет права указывать возраст желаемого кандидата или кандидатки на определенную должность, потому что это не должно иметь значения? Но многие работодатели совершенно не стесняются указывать, что нужна девушка модельной внешности до 25 лет на должность, например, ассистентки директора. И таких объявлений достаточно много. Проблема в том, что большинство людей не видят в этом никакой проблемы. Но ситуация сильно меняется. Возможно, вы слышали о двух громких интернет-скандалах, когда проходила конференция айтишников и один из организаторов написал, что нужны девушки, которые будут лучшим умам страны делать кофе. Поднялся огромный скандал, и это были комментарии не только от феминисток. Его просто заклевали, потому что он совершенно не понимал, что такая риторика неприемлема. И эта обратная буря, волна возмущения, очень сильно доказывает, что наше общество изменилось настолько, что подобная риторика про традиционные ценности, берегиню, сильно на нас уже не повлияет.