Андрей Заблоцкий об украинцах в будущем

Если говорить об Украине в мировом контексте, то это достаточно сложная тема – будет ли существовать Украина, не только Украина, а вообще понятие страны в будущем. Если говорить о страновом факторе, то это очень интересно. Я бы провел аналогию с религиями, сейчас можно выбрать, находясь на любой территории, религию, а можно не участвовать в религиях, то в будущем будет примерно такое же отношение к государству, скорее всего. Оно и сейчас примерно так есть, налоговые юрисдикции разные, гражданство разное, территория пребывания разная. Понятно, речь не идет о зажатых государствах, о Северной Корее или более мягких ее проявлениях, как, например, Россия будущего, там, скорее всего, эта вещь сохранится как реакция на вызов зажатости. Мир сталкивается с очень серьезными вызовами: трансформация экономического уклада, пересмотр социальных практик, парадигм и реакция у мира очень разная. Одни открываются, стараются коммуницировать, объединиться, это нормальная реакция, не менее нормальная реакция – окуклиться и постараться сохранить старый строй. Поэтому, если говорить об Украине в будущем, то тут скорее надо говорить об украинцах в будущем, вот как-то так.

Государство в этом понимании, которое мы считаем, что придумал Бисмарк – он молодец, он придумал большое мировое устройство, просто оно себя исчерпало. Вопрос государства, ограниченного границами, по большому счету уже не очень релевантен – поезжайте в Евросоюз, посмотрите – государство как таковое, это скорее культурное образование, нежели экономическое. Экономисты, конечно, не сильно со меной согласятся, но все-таки Евросоюз создает сквозные правила, есть не менее прекрасный пример объединения разных государств, это 50 государств Северной Америки, Соединенные государства Америки, они же – Штаты. Где очень интересно комбинируется локальные правила с федеральными, страновыми правилами. Поэтому сам концепт государства с точки зрения всех проявлений, он скорее для какой-то самоидентификации, но с точки зрения экономики или социальной связи или чего-то такого он уже исчерпал себя, а вот, что с ним будет в будущем, давайте посмотрим.

Красота будущего в чем, что коммуникации проникают все шире и шире, очень часто будущее рассматривают с точки зрения технологий, но по большому счету, если очень абстрагироваться, кроме отношений между людьми ничего не существует. Экономика – это форма отношений между людьми, политика – это форма отношений между людьми, все что угодно – это отношения между людьми и их договорной реальности. Вот мы договорились, что это цвет – коричневый, а, например, в китайской культуре синий и зеленый очень долго обозначались одним иероглифом, поэтому для них не существовало различий. Эта договорная реальность.

Очень многие люди, которые занимаются будущим – футурологи – часто говорят о точке сингулярности. Что такое точка сингулярности – это тот горизонт, за которым очень трудно описать события, которые будут происходить. А почему он существует, потому что мы живем в каком-то мире, в каком-то понятийном аппарате, который может описать нашу реальность, то будущее, которое грядет – оно настолько отлично от того, что мы сейчас видим, что в наших терминах его описать практически невозможно. Поэтому говорится о точке сингулярности. Это условно, как если бы мы поехали в XV век рассказывать про интернет. В принципе все слова понятные, но скорее мы бы описывали образы и картинки, а еще, если бы мы поехали в какой-нибудь период до изобретения печати, до изобретения графической передачи массовой информации, то интернет в принципе неописуем и наш уклад жизни – неописуем. Тоже самое на нас едет с достаточно большой скоростью, та точка сингулярности, за которой мир поменяется. Причем есть для этого технологические предпосылки, их много, но очень много социальных предпосылок, о которых мало рассуждают. Например, длинна жизни. В принципе все хотят жить долго, рефлекторно, не понятно зачем, но рефлекторно. Я не помню, чья это прекрасная цитата, что в большинстве случаев жить вечно хотят люди, которые не знают, как провести сегодняшний вечер. Если говорить даже не о вечной жизни, а о среднем возрасте в 120 лет, то еще никто не придумал социальных практик на экстра сорок лет. Человек рассчитывает свою жизнь, он активен до какого-то возраста, потом потихоньку угасает к какому-то возрасту и понятно, что делать в эти периоды, отсюда до сюда ты учишься, отсюда до сюда ты строишь карьеру, отсюда до сюда ты закрепляешься, готовишь следующее поколение и тут уже последний хвостик, наслаждаешься жизнью и уходишь. С точки зрения социальных практик, нормально, но когда у тебя экстра сорок лет, абсолютно активной, нормальной, здоровой жизни, под это придумать что-то достаточно тяжело. Я этих людей, нас, мы все уже по большому счету уже дотянем, кто до ста, кто до ста двадцати, легко, медицина, все-таки очень сильно прогрессирует, а встраивать в социальные практики людей с запасным количеством лет, это достаточно серьезный обсуждаемый вопрос, который очень сильно перевернет, вот то, что я говорю,  отношения между людьми. А меняются отношения между людьми, меняется весь понятийный языковой базис, из которого вся реальность и состоит. Эти вещи очень важны, технологические.

Из всех технологических изобретений, описанных в фантастических рассказах, мы не имеем сейчас телепатии, телепортации и машины времени. С машиной времени вопрос обсуждаемый, возможно Википедия – это  вполне себе неплохая машина времени для путешествия назад,, когда ты, обладая полным сенсорным набором коммуникаций, попадаешь в абсолютно релевантное прошлое, посмотрел на него, изучил, просто вмешаться не можешь. Это не плохо, в принципе, не вмешиваться в пошлое. Относительно будущего, тоже самое, оно такое квантовое, существует в принципе любой набор будущего. А вот с телепатией и телепортацией – другое. Вопрос телепортации, это по большому счету уменьшение скорости перемещения предметов в пространстве. Эта задача решается очень активно, и я думаю, она будет достаточно эффективно решена, может не в виде волшебства, которым является телепортация, но чем-то приближенным к этому. Телепатия – это повсеместное присутствие интернета и все больше и больше интеграция людей с сетями, пока телефон требует быть в руке, это уже достаточно большая зависимость, а следующим этапом будет, скорее всего, какая-то более близкая коммуникация человека с коробочкой, которая выводит в сеть мгновенно. И вот тут тоже достаточно интересно. Мы достаточно сильно ограничены языком, словами и наша теперешняя сеть тоже является словарным следствием, интернет состоит из букв и слов. Если же вдруг технологически мы сможем передавать свои чувства и ощущения мгновенно большой группе людей, то это может привести к очень многим социальным изменениям и искажениям. Потому что по большому счету мы делаем выводы о том, что человек говорит исходя из своего опыта, своих знаний, из своего словаря символьного. Когда я напрямую увижу, услышу то, что переживает другой человек, возможно, для меня это будет очень большим откровением. Таким образом, это может сильно изменить социальные практики, более того, концепт общения между людьми. Это очень важная и интересная вещь и она на горизонте пятнадцати лет, это не безумно дальнее будущее.

Если нарезать будущее на три кусочка, то первое, – это краткосрочное будущее, условно горизонт трех лет, в котором Украина переживает очень большие турбулентности, сейчас попробуем о них поговорить. Второй кусочек, это горизонт условно пусть будет 30 лет серьезных трансформаций социальных. И третий кусок будущего, это то, что находится за горизонтом восприятия, оно все равно произойдет, там идет искусственный интеллект, туда идет то, что я описал, сложная телепатия и возможное объединение, это очень интересные движения в эту сторону. Давайте по этим кускам и пойдем.

Украина в пределах трех лет, тут можно говорить об Украине, можно говорить о трансформации мира, о запросе на новые видения и о сложностях, с которыми столкнулся весь мир. Исчерпание предыдущих экономических отношений, назовем это капитализмом, хотя это уже не капитализм, но назовем это капитализмом. Очень сильное изменение гуманистической составляющей, весь тот гуманизм, толерантность и равенство, это же последние 50 лет более или менее актуально. Когда людям с другим цветом кожи позволено ездить на любой площадке автобуса, когда практически во всех странах женщинам разрешено принимать участие в выборах, когда люди с другими сексуальными ориентациями не подвергаются химической кастрации. Мы только вошли в этот период, который уплотняясь, очень трансформирует мир. Есть прекрасная работа, не вспомню сейчас авторов, которые говорят, что толерантность – это не следствие развития общества, а причина. То есть, когда я открыт к изобретениям других и готов инкорпорировать в свою жизнь, это позволяет мне улучшать качество жизни. Потому что мне, чтобы обработать новые идеи, нужно быть толерантным, я должен пробовать мыслить, как другой человек, принимая его, не отторгая, а интересуясь, как он пришел к этому. Общество с низкой толерантностью развивается гораздо медленнее.

Я думаю, что после событий, которые происходят сейчас на территории Украины, после войны с Россией, после попыток изменить границы на европейском континенте, будет достаточно сильно изменен мировой порядок. Скажем ООН себя уже исчерпал, почему, потому что по большому счету за войну с Финляндией СССР был исключен из Лиги наций. За примерно такое же действие по отношению к Украине, Россия остается в Совете Безопасности ООН и это достаточно странное явление. Это значит, что ООН должно как носитель трансформироваться. ОБСЕ тоже как функциональный инструмент, мы видим насколько он некачественен, нехорош. МАГАТЭ ничего не могло сделать с Ираном, с Северной Кореей МАГАТЭ ничего не может сделать.

Говоря о развитом мире, при энергетической революции, которая на нас катится, когда энергетический ресурс не будет ценностью, он просто будет добываться из солнца. При развитии 3D печати, когда любой продукт можно будет получить дома и он не будет являтся ценностью. При развитии социальной протекции, когда ты с голоду точно не умрешь, а все остальное, тот уровень жизни, который ты себе выберешь, это уже твой выбор, получается, что очень трудно становится потреблять. Прийти к другу и подарить ему что-то на день рождения становится все труднее и труднее, потому что у него все есть. И очень большой ценностью социальной начинают обладать те люди, которые придумывают подарки – важность экономики дарения. Волонтеры спасли всех бабушек, усыновили все собак, все это уже произошло, правда в Европе, в Америке чуть сложнее, в Европе с бездомными животными ситуация решена полностью. И вот эта группа волонтеров остается, скажем, без действия и им нужно сесть и придумать, кого спасать: ежиков, птичек и вот в этом благотворительном акте милости как социального проявления, будет очень высокая ценность. Собственно, в этой экономике те, кто будут находить ниши куда дарить, они будут высокоценными специалистами. Это новый тип экономики, экономики благоденствия, благополучия.

При этом, конечно, остаются большой Африканский континент с очень серьезными экономическими проблемами, страны, аналогичные африканским, в том числе, наша. Очень много вещей, которые, конечно, нужно пройти. Но вот создается еще и такая экономика. Очень интересно, кстати, будет взаимодействие людей, которые будут искать, что подарить и людей, которые ждут манны небесной, в постсоветских или африканских станах. Наверное, они на каком-то этапе найдут друг друга.

У Украины как у социума, не как у страны, есть очень много вещей, которые она готова предложить миру, потому что у нас в силу стрессов и вызовов наработались практики волонтерские. У нас есть майданная практика – спонтанное и позитивное объединение людей, у нас же кроме конфликтной части Майдана, была очень хорошо объединенная часть Майдана.

Говоря о тридцатилетней перспективе, технологические преобразования, технологические толчки будут очень сильно преобразовывать социум, готовя его к тому запредельному, непознанному, которое нас ожидает через лет тридцать. Вот отрезок тридцать лет, серьезные технологические прорывы, переход к большому количеству дерутинизации, вся рутинная работа выполняется либо роботами, либо рутинная интеллектуальная работа будет выполняться задатками искусственного интеллекта, который будет создаваться. Потом возможен достаточно серьезный, неожиданный прорыв в зоне искусственного интеллекта. Когда машина с другой ценностной базой, просто ей кушать не надо, у нее другая ценностная база, поэтому говорить о том, что машины будут порабощать человечество, я бы это рассматривал в такой же парадигме, как говорить о том, что люди будут порабощать муравьев. У нас разные виды деятельности и мы друг другу практически не мешаем.

Автоматизация всего, что не является творчеством и соответственно большой запрос на любое, даже самое глупое творчество, потому что все остальное автоматизировано и нет потребности в этом. Формирование новых ниш производства, творения, потому что все простые вещи будут автоматизированы, созданы и условно бесплатны. Формирование новых отношений, это скорее нам здесь в Украине трудно понять, но в целом доверие будет очень важной характеристикой отношений между людьми. Чтоб было понятнее, мы в Украине приходим общаться с человеком, мы сразу выкладываем на стол нулевое доверие и в процессе коммуникации это доверие вырастает. Следующий формат социальных отношений – это когда ты сразу приходишь со стопроцентным доверием и ты в процессе ошибок можешь его терять, но это абсолютно другое. Ты приходишь сразу открытый, сразу все выдаешь. Скорее всего, это очень сильно трансформирует социальные отношения и собственно это будет базисом того нового мира, к которому мы переходим.