Андрей Еременко о технологиях моделирования будущего

Что такое моделирование? Во время Второй мировой войны, в фильмах это очень часто такая огромная карта? на этой карте офицеры с огромными погонами играют. По сути, солдатики, таким образом, они планируют сражения, потому что это понятно. Я сделаю это, а противник это, а тот то, таким образом, получается конкретная на игре и с реальными результатами, которые потом вполне себе практически и применимы. Потом, после Второй мировой войны, понятное дело, что когда воевали все, на то она и мировая война, все в той или иной степени владели этой методикой. Все в той или иной степени с этим сталкивались, причем начиная с самого низкого уровня, десять человек надо планировать и уже как-то набрасывать этот процесс и заканчивая генеральными наступлениями.

Потом методика пошла в Европе в направление социальное, направление политическое, вот туда. В Штатах появились деловые игры в Советском Союзе, социология – лженаука, психология – лженаука, это все дело было заблокировано. Блокаду прорвал человек, у которого фамилия Щедровицкий, он разработал методику под названием «Организационно-деятельностные игры», где фактически при помощи игр они могли глубоко разбираться в проблемах, глубоко разбираться в самых разных ситуациях, серьезно прогнозировать и это дало старт целому направлению. Сторонники Щедровицкого говорят, что он это придумал, противники говорят, что он это списал с того, что было на западе, но суть в том, что он это принес в Советский Союз. Параллельно с этим в Штатах развивалась методика деловых игр и образовательных игр, а в Штатах пунктик «время деньги» и там пытаясь впихнуть буквально в полчаса тренинга, в час тренинга информации больше чем туда может влезть. Собственно говоря, мы, так получилось, что мы эти технологии смешали. То, что получилось, назвали «Технология моделирования будущего», потому что надо было это как-то назвать и начали пробовать проводить.

Первая большая игра, которую мы провели, мы использовали слово «игра» либо слово «моделировать» они, в общем-то, так или иначе, похожи. Первая большая игра, которую мы провели это было в начале февраля года Майдана. Помните, толпы на улице, непонятно чем это закончится, но уже понятно, что чем ни будь да закончиться. В этом противостоянии мы собрали достаточно разношерстную группу, там были и с Майдана, я специально приглашал людей из украинского выбора, которые приходили, чтоб как-то разбавить это мероприятие. Там мы получили результаты, после которых решили, что этим, вообще, заниматься не надо, это все фигня и, вообще, надо об этом забыть.

Получили мы следующее. Мы получили аннексию Крыма, мы получили агрессию России на востоке, мы получили абсолютно никакую реакцию Европы на это дело, мы получили яркую, активную реакцию Штатов и мы получили захват Китаем российских территорий. Тогда нам показалось шизофренией, тогда мы решили, что этого не может быть, потому что этого быть не может. Плюс там было много сюжетов по типу Россия говорит: «Мы отключили газ», а на нее все смотрят и говорят: «Ну и что?» и продолжают как-то жить. Тогда это все казалось шизофреничным. Где-то к маю мы мнение свое поменяли, начали придумывать название, начали добрасывать разные методики. Начали пробовать туда вставлять системную расстановку, начали пробовать туда вставлять другие психологические моменты, начали в это дело вставлять психологические тренинги. Таким образом, получили более или менее стройную систему, которая, по отзывам людей, которые туда постоянно ходят, дает 70-80 процентов попадания. Свое мнение не говорю, потому что по моему мнению дают все сто процентов попадания, мне положено в свое детище верить, любить и так далее. Те, кто ходят постоянно, они кто говорит 70, кто говорит 80, кто говорит 65, меньше 60 не говорил никто. При этом мы получили непросто, что Майдан как место будет убран, Майдан как смысл останется, а Майдан как место будет убран. Мы даже получили сценарий, что сначала сгорает палатка, а потом это, оказывается, таким триггером(?), после которого, начинают до конца убирать.

Начали получать результаты о будущем, при этом будущее, в том числе, достаточно отдаленное. Например, достаточно стандартная вещь об этом все говорят философы, философы сейчас говорят, что фазовый переход, что в процессе фазового перехода средний класс как таковой будет видоизменяться, кто-то говорит, что он умрет вообще, кто-то говорит, что он появится, мы эти видоизменения смотрели. На играх смотрели очень хорошо. Например, посмотрели такую штуку, как кризис и крах банковской системы в том виде, в котором она есть. Почему? Потому что банковскую систему уже сейчас банк как инструмент инвестирования становится неэффективным, потому что уже сейчас а) те деньги, под которые дает… Банковская система, которая несет эти риски на себе, они вынуждены ставить в цену кредита. А эта цена кредита, оказывается, менее эффективна чем миллион других способов вложения инвестирования. Например, тот же самый краудфандинг и это развивается.

Мы видим то, что умирая производство его, заменяет новое, но новое производство не то, которое будет очень масштабным, массовым, а грубо говоря, термоядерный реактор в гараже. Утрировал, сильно утрировал, но то, что на новых технологиях можно будет очень много производств сделать вот здесь, вот это то, что мы получили. Это, кстати, пересекается со многими работами, например, то же что мне очень нравится то, что Кассель в свое время писал, то очень сильно с ним перекликается результат.

Теперь, что касается того, что мы видели по Украине. Самое интересное – это Украина, на самом деле. Грубо говоря, мы из старого мира вывалились и у нас оказались в нас оказались те самые перемены в новый мир. Оно так получилось. У нас первым получилось прямое народовластие, одним из первых получилось краудфандинговое движение, по большому счету армия оплатилась при помощи краудфандинга. По крайней мере, первые месяцы, да сейчас государство уже немного опомнилось, начало что-то для армии делать, но вот первое, что получилось это по большому счету краудфандинг. Когда ходил анекдот, что если солдаты попросят у волонтеров ядерную бомбу не будет ядерной бомбы, печеньки и концерт. Как-то так. По большому счету это краудфандинговое движение.

Мы оказались на вот этом самом перекрестке цивилизации между прошлым и будущем и в этом перекрестке мы развиваемся. По большому счету не наша заслуга, но скорее так получилось, что мы оказались вот в этой фонтирой(?), и происходят изменения. И тут очень много следствий.

Первое, крайне интересное следствие то, что война в Украине, война прошлого с будущим. Этот весь Донбасс, который есть, воюющий Донбасс – это то прошлое, которое пытается тянуть нас назад. Вот тот Киев, Майдан, дух Майдана – это то будущее, которое нас ведет вперед. Как раз здесь происходит это самое противостояние. Результатам его, опять-таки, по нашему моделированию, будет победа будущего. Будущее, оно всегда побеждает, но победа будет достаточно скорой, потому что прошлое не может жить без дополнительной подпитки. Россия, как олицетворение прошлого, она нормально прошлое себе строило, пока была подпитка извне под девизом цены на нефть. Подпитка извне с ценами на нефть закончилась, и у них возникают нюансы. То же самое Донбасс, подпитка извне пока есть силовая, жесткая, агрессивная оно пытается строить свое прошлое, подпитка закончится, оно умрет. В этом плане самое главное противостояние, которое мы видели это борьба между прошлым и будущим внутри самой страны. Что происходит? Прошлое – это что? Это те самые руководители старых предприятий, которые привыкли жить на старых предприятиях, там много нюансов. Это политики, которые привыкли жить на бюджете. Это милиционеры начиная от старшины Петренко и заканчивая огромными погонами и в министерстве, который, привык жить собирая по десять, по пятьдесят гривен с бабушки торгующей сигаретами. Кстати, сигаретами бабушки в Киеве продолжают торговать несмотря на то, что а) незаконно, б) новая полиция, все равно продолжают торговать. Вот это вот – прошлое.

Есть будущее. Будущее – это краудфандинговые компании, это те ребята, которые сейчас бегают по стране с высунутым языком и говорят: «Дайте мне работника с зарплатой пять тысяч долларов». Когда говорю, какого работника, мне рассказывают, я понимаю, что такой работник стоит пять тысяч долларов. Будущее – это люди, которые могут сброситься для того, чтобы сами разобраться со своим порядком. Будущее – это децентрализация, при этом децентрализация у нас в стране на самом деле происходит в независимости от экономики и от реформ, оттого, что принимает Верховная Рада она происходит явочным порядком. При этом мы эту децентрализацию явочным порядком получили еще в мае тринадцатого года, пардон, четырнадцатого года, в мае четырнадцатого года мы получили децентрализацию явочным порядком. Сейчас ее мы активно наблюдаем. Что происходит? Происходит то, что местные регионы, местная налоговая, которая дружит с местным мэром и так далее очень часто знает кто и как не платит налогов. Они этого не замечают. Но при этом иногда мэр звонит на предприятие и говорит: «Помогите, пожалуйста, тут снег неожиданно для всех выпал. Помогите, пожалуйста, убрать этот снег». Предприятие берет под козырек и помогает убрать снег. По большому счету это местный налог, это реально местный налог, по-честному, но оформлено как-то по-другому. То, что я называю децентрализация явочным порядком. То же самое, если где-то, как-то милиция неправильно ведет, я знаю в Волынской области, то, что я знаю, я не все знаю, но в Волынской области были случаи, когда собралось местное движение и сказало: «Давайте в нашем районе будет другой глава райотдела». Да, они собрались с шинами. Да, они собрались достаточно агрессивно и яркое движение там было, но тем не менее глава на это дело посмотрел, почесал в затылке, написал рапорт об отставке и он там поменялся. Новый глава уже понимал каких ошибок делать нельзя. При этом я даже толком не знаю за что хотели отставить этого главу, я просто не понимаю. Но тем не менее так произошло. Децентрализация явочным порядком происходит. Вопрос к Верховной Раде когда они это оформят, когда захотят перестать быть в том глупом положении, что вот у нас законы одни делают по-другому, тогда и оформят.

Одна из побочных вещей, которые происходят, кроме децентрализации явочным порядком. Мы много раз на играх получали то, что образование уходит в другую сферу, вообще, в другую плоскость. О том, что государство уходит от образования. О том, что образование переходит, государство прекращает быть как заказчик образования, он может оставаться спонсором, он перестает быть заказчиком образования и это ведет к созданию новых форм.

Мы много раз видели ситуацию на играх, когда про образование, государство платить не может, система, машина государства вот это РОНО, министерство сжирает огромное количество денег. И мы пришли к тому, что самым выгодным и лучшим, что государство может сделать для образования – это разогнать всю эту систему структуро образовательных действий. Вот сейчас мы хотим это дело уточнить, как, куда и почему. Просто, например, один из способов, который у нас родился – это банально деньги привязывать к школьнику и не смотреть куда он идет. В лучшем случае это раз в месяц некий контроль, аналог того, что у нас единый экзамен на выходе, делать такой единый экзамен раз в полгода, чтоб контролировать учебные заведения по успеваемости, а можно и его не делать. Плюс к тому кто будет заказчиком образования. Если раньше заказчиком образования было государство, в Советском Союзе все просто. Было государство, государству нужна была атомная бомба, под задачу атомной бомбы делалась система образования. То сейчас государство, вообще, внятного заказа сформировать не может, но при этом какой-то госзаказ делает. Опять-таки хотим посмотреть на игре, куда это поменяется.

Украина из войны будет выходить, во-первых Украина из войны будет выходить с победой. Имеется в виду новая Украина. Вот та старая Украина, которая еще держится у власти будет выходить по-разному. Кто перестроится то выйдет с победой. Кто не перестроиться, тот будет выходить по-разному, возможно, через тюрьму. Возможно, через расстрел. Но Украина будет выходить с победой, новая Украина.

В процессе войны поменяется очень много внутренних структур, поменяется налоговая система, таки да. Территории эти, понятное дело вернутся. Понятное дело, что надо будет что-то делать с людьми, которые живут там, пока никто не знает, что с ними делать, но идей много. Есть прибалтийский опыт с паспортами не-граждан. Есть опыт с фильтрационным лагерями. Сейчас нам Европа даст прекрасный опыт, что делать с беженцами. Мы вот этот опыт соберем и, что ни будь придумаем, но это однозначно вернется.

Крым в Украину вернется через Кремль. У нас получается такая замечательная вещь, что возврат Крыма произойдет после того, как Кремль будет покрашен в желто-синий цвет. Но Кремль в желто-синий цвет покрашен и не будет, это метафора, не факт, или там начнутся эти все протестные движения, когда Кремлю станет сильно не до Крыма и перед окончательным крахом он таки попробует сделать большую пакость Украине, но самой большой пакостью Кремля Украине, который сделают, это будет возврат Украине всего того, что она назабирала обратно. Это будет самая большая пакость, потому что инфраструктура там разрушена, люди там с промытыми мозгами. Если в Крыму еще, что-то поддерживается, то там же на Донбассе линии электричества уносятся на металлолом, рельсы сдаются в металлолом, заводы сдаются в металлолом, электропередачи они сдаются в металлолом. Там все. Там все будет очень плохо и это будет жесткий этот самый… Но опять-таки Украина из этого дела выйдет под девизом, «Вот вам, там, вообще, свободная экономическая зона и мы не смотрим, что там происходит».

Еще одним побочным эффектом будет то, что победителями в этой стране, в этой всей ситуации будет примерно треть населения Украины. Уже сейчас их видно. Недавно так получилось, что прочитал курс лекций для одного института, я видел в группе четко, вот это человек которому не все равно, он что-то делает, бегает, помогает, за всю группу сдает работы, видно когда один человек делает работу за всю группу. Я как преподаватель делаю вид, что не замечаю, но это видно. Один человек сдает работы за всю группу, всех организовывает, договаривается за всех, чтоб пары не было, это такие люди их много, их из десяти человек два, три, четыре, вот эти люди будут победителями. Они будут при деле, тем кому не все равно. Они найдут свое не все равно, при этом даже это не все равно вышивание крестиком, но это не все равно человек это любит.

Будет еще где-то треть, условно говоря, к ним примазавшиеся. Вот это паровоз он делает, вокруг себя развивает, почему-то, откуда-то у него есть деньги, непонятно откуда у этого сумасшедшего есть деньги, но откуда-то они у него есть. У него есть ресурс, он берет себе помощников, эти помощники как-то вокруг него живут, вот они как-то встроятся.

А с третью населения произойдет примерно то, что произошло с советскими инженерами, которые лишились своих рабочих мест и оказались ненужными. Они просто сопьются.

И это оптимистичный прогноз светлого будущего.