Андрей Еременко о социологии в Украине

Под словом социология у нас в Украине, понимают не совсем то, что на самом деле социология есть, потому что по научному определению социология – это наука, которая измеряет и смотрит на разные группы людей, на их взаимодействие, на причины, на реакции, изучает группы людей. Большие группы, статистически значимые. В Украине под социологией понимают репрезентативные исследования, получается, что с точки зрения ученых западных есть для того, чтоб проверить электоральные настроения, делаем репрезентативные исследования. С точки зрения нашей информационной политики, это социология. С точки зрения политики и других течений, скажем так, это текущие электоральные исследования, просто сделанные социологическими методами, это, во-первых. Во-вторых, в Украине есть два принципиально разных рынка, они вообще не пересекаются. Это рынок социологических исследований, где делают правильные, хорошие, закрытые исследования и рынок публикации данных. Это другой рынок, там другие игроки у них другие бренды. Данные подкорректированные пишут, названия говорить не буду, но я, по-моему, уличал всех крупных, про некрупных вообще молчу. Во-вторых, есть много возможностей, даже написав совершенно честное исследование несколько, так сказать, сманипулировать результатами. Например, мы сделали двадцать вопросов, по трем вопросам результаты нам нравятся, а по остальным не нравятся, мы эти три дали в прессу, а остальные не дали. В конце концов, мои данные – что хочу с ними то и делаю.

Надо помнить, что исследование – штука дорогая. Если один опрошенный обходится в себестоимости начиная от двух долларов и до бесконечности, обычно два, три, пять долларов один опрошенный, то исследование полторы тысячи респондентов, соответственно, стоят шесть тысяч долларов, десять тысяч долларов. Мы, наша компания, нашла такой выход, чтоб можно было и данные давать, те которые на самом деле есть, те которые значимы, но при этом как-то быть не совсем в убытке, мы для себя нашли такой механизм, как омнибус. Что это? Мы каждую неделю в одном из пяти городов Киев, Харьков, Одесса, Днепропетровск, Львов – все крупные города, проводим опрос, в котором собираем за небольшие деньги, по одному вопросу продаем. Один тем, один тем и оставляем блок наших вопросов, которые публикуем. Так мы можем себе позволить публиковать адекватные данные по нашим вопросам и при этом выходить в исследовании, если не в прибыль, то хотя бы не в небольшой убыток. После выборов идет убыток, они стабильно минусовые, но, тем не менее, там какие-то данные адекватные есть. Это позволяет нам каждую неделю вести мониторинг по этим пяти городам по тем вопросам, которые нам кажутся социально значимыми. Это протестные настроения, это доверие к местной власти, оценка коммунальных служб, оценка качества работы правоохранительных органов, те вещи, которые нам кажутся значимыми. Мы одно время мониторили доверие к СМИ, когда поняли, что доверие к СМИ находится в пределах погрешности, поняли, что не имеет смысла мониторить. Оно низкое к выборам и еще сильнее падает после выборов – не интересно мониторить, мы от этого отказались. Протестные настроения продолжаем мониторить.

Если вы видите исследования, что вот согласно нашим данным опроса, рейтинг партии такой-то. На самом деле, когда  масс-анкета стоит три – четыре доллара, соответственно там в нее упаковано до 40 вопросов. И просто рейтинг партии ни о чем не говорит, потому что, но вот узнали вы, что сейчас партия «Рога и копыта» набрала на два процента больше, чем в предыдущем месяце и что с этим делать? Ходить, продавать, рассказывать, что партия «Рога и копыта» самая крутая партия, потому что партия «Рога и копыта» говорит на те темы, которые сейчас актуальны. Но, считая то, что у нас все партии пытаются себя так вести, название не имеет значения. Поэтому получается, вот самый интерес сейчас  исследований это, например, пересечения. Например, как сторонники такой партии относятся к вопросу, то, что мы недавно делали, тоже не публиковали, по тем же, в общем-то, причинам, мы смотрели как сторонники тех или иных партий относятся к вопросу легализации оружия. Очень интересные получились пересечения. Вот эти вещи они идут к заказчику, и тогда уже заказчик смотрит, ага, у нас популярна та тема, у конкурентов популярна та тема и мы меняем повестку дня.

Мы работаем не с конкретными темами, как маркетинг – узнали, что есть такой запрос и на этот запрос среагировали. То, что сейчас делает большинство самых популистских партий. Они узнали, что сейчас есть запрос «плохая цена на газ» и эту цену начинаем по ней пихать. А вот на метауровне, например, если мы видим, что наш сторонник, условно, также хочет, например, легализацию оружия, это означает, что мы начинаем больше говорить о теме легализация оружия. Таким образом, естественным образом увеличиваем количество наших сторонников и при этом все абсолютно нормально, без четкой массированной пропаганды. Вот такие вещи делаются и вот это интересно.

Есть такая вещь, как качественные исследования. У нас это обычно фокус-группы, там много разных методов. Это когда спрашивают у людей, не у массы людей, не у тысячи человек, а собирают какое-то количество небольших групп, максимальный репрезентатив, например, у нас средний комплект это шесть групп. Вообще по учебнику от четырех до восьми, в учебниках так написано, но по факту для некоторых вещей и пятьдесят мало, а для некоторых и трех хватает. Тогда просто берется с каждой группой иногда час, иногда до трех часов, больше трех часов мы не делали, хотя я знаю экстремалов, которые по пять часов фокус группы делают, но там люди не выдерживают. Говорят на какую-то тему, в результате, например, замечательная вещь, например, когда мы это делали перед выборами, уже можно говорить в 94-м округе, помните, там, где была Татьяна Засуха, в те еще времена, те выборы, которые признаны недействительными. Мы там качественными методами отловили то, что существует слух про то, что у Засухи есть не то конопляное, не то маковое поле, она активно этим занимается. Было там поле, не было там поля, это не важно, это вопрос к правоохранителям, а не к нам, вот мы узнали, слухи есть. Заказчику сдали, есть такой слух. Заказчик увидел, сказал «О, точно и я слышал!», а это означает и дальше правильные листовки, правильные слухи, правильное все. Соответственно с позиции противника Засухи нужно вот это дело максимально показывать, а с позиции сторонников, которые на нее тогда работали – это дело нужно максимально купировать и максимально следить, чтоб это не проявилось, по крайней мере, перед самыми выборами. Или, например, история о том, что мэр Харькова – наперсточник. Весь Харьков знает, что он наперсточник. Соответственно, вся минусовка против него могла крутиться вокруг наперстков. Другое дело, что они там скупили все и минусовку убили на корню, но это уже мелочь. Там, в Харькове, своя специфика. Когда есть какой-то результат в СМИ, это означает, что выход этого результата, этих партий СМИ кто-то оплатил. Возможно, оплатили правдивые данные, возможно не очень. Возможно, партия на самом деле провела опрос, увидела, что это вот то, что ей выгодно, возможно, нет, бывает по-разному.

По политической социологии есть другая серьезная проблема. Дело в том, что, например, когда низкая явка на выборах, когда явка там 20-30 процентов, это означает, что купленные пять процентов избирателей, а пять процентов избирателей можно купить практически где угодно, при правильной схеме и попустительстве правоохранительных органов, пять процентов покупается легко. Пять процентов при явке 50 процентов, превращаются в 10 процентов голосов, при явке 25 процентов, пять процентов – уже 20 процентов голосов. Соответственно едем на Западную Украину и там ключевой человек цыганский барон. Там есть цыганский табор, цыгане – они вообще люди достаточно нелюдимы, но там есть 500 человек цыган, им всем выдали паспорт и проследили, чтоб 500 человек приехало на участок и проголосовало. Все 500 человек приезжают и правильно голосуют, у тех, кто правильно работает с цыганами все просто. А потом мы получаем, что по Западной Украине Пария Регионов выигрывает. Ну, вот так, совершенно случайно, только потому, что им аккурат под очередные выборы дают очередные паспорта. При этом все законно, при этом, более того, там даже подкупа нет, кто-то договорился с цыганским бароном. Как договорились – другой вопрос, но документально не зафиксируешь. Но то, что у цыганского барона новая машина появилась, так это совершенно случайно. Вот как-то так. Соответственно, все социологические исследования, которые по этому округу делал кто-либо идут в чистом виде, скажем, на доработку. Поэтому обычно, когда мы сдаем данные заказчику, мы выдаем два столбика, первый столбик – это информация о том, что мы получили на исследовании, второй столбик – что мы об этом думаем. Потому что, например, в свое время очень четко было, когда были выборы и «Свобода» много набрала, неожиданно много набрала, тогда тоже явка была не очень. Тогда явка была приличная, но свободовцы пришли просто все, а вот другие не дошли.  Свободовцы своих мобилизовали, притом, что «Свободе» любой опрос давал от восьми до десяти процентов, порядка двух процентов погрешность. Они реально набрали за двенадцать, вылетают за пределы погрешности. Потому что их избиратель весь пришел. Или ситуация в Запорожье, когда были прошлые выборы и нынешний запорожский мэр, он же был большим человеком на крупнейшем предприятии, которое принадлежит Ахметову и там люди ходили голосовать под список. Понятно, что он выиграл и удивительно, что он во второй тур попал, а не в первом выиграл при такой обстановке. Да, он сейчас оказался против всех вменяемых людей там, но, тем не менее, формально он выиграл и это реальные вещи, которые делают. Например, стандартное пересечение, всегда говорят, ожидается явка 50 процентов, рейтинг такой, а заказчику дается табличка в какой парии больше идет людей, в какой меньше. Заказчик видит, что значит у нас из тех, кто за нас, наши голосуют, среди наших избирателей, при средней явке 50 процентов, средняя явка наших 60 процентов, значит, наш процент на выборах будет чуть-чуть больше, если всех остальных никто массово не купит. Отдельно есть схемы подкупа, антиподкупа это уже ближе к политтехнологиям.

Прямые проценты ни о чем не говорят. Опять-таки, если вы увидели в СМИ проценты, честные проценты, абсолютно чистые, которые никто не фальсифицировал, все как есть, но вам к ним не приложили второй таблички, эти проценты бесполезны. Или, например, была такая прекрасная технология, впервые ее задействовал Черновецкий, очень круто задействовал. Когда были вторые выборы Черновецкого, они что сделали – они сделали фестиваль для молодежи на «Чайке». Вход сто гривен, но раздавалось бесплатно, единственное условие, вход в субботу вечером, выход в понедельник утром. И таким образом они вывезли, по разны оценкам, от пятидесяти до ста тысяч молодежи, просто за пределы Киева, а потом почему-то Кличко недобрал голосов, вот совершенно случайно. И все те опросы, которые делались раньше, это проблема социологии, если на тот момент те аналитики, которые готовили записки, почему цифр мало, важна аналитика. Готовя записку, пишут, вообще-то мы знаем, что Черновецкий собирается делать «Чайку» тогда, мы знаем, что это будет крутая вещь, мы знаем, сколько народа он планирует вывезти, естественно этих голосов у вас не будет. Он увозит молодежь, а голосуют бабушки, сейчас уже за Кличко бабушки голосуют, а тогда – нет. Любой мэр стремиться к поддержке бабушек, понятно, потому что в Киеве бабушки дисциплинированно ходят на выборы, а молодежь на выборы не ходит. Поэтому с молодежью вообще нет смысла работать. Еще практически ни одна из социологических фирм не корректирует исследования больше чем на погрешность. Если они пишут погрешность два с половиной процента, означает, они покривили душой максимум на два с половиной процента. Есть пачка людей, которые между выбораминичего не делают, вдруг на выборах появляются и там губят любые цифры, вообще, любые. Не имея дополнительных данных о прогнозируемой явке, если мы говорим о политической социологии, прогнозируемых вариантах разбивки по возрасту, по полу, об идеологическом настроении той или иной группы и так далее, об этом судить по результатам нельзя, потому что они неприменимы практически, а так, на кухне поговорить.