Анатолий Ахутин о том, зачем нужна философия

Проблема образования, к сожалению, постоянно решается каким-то административным путем. Не в том смысле, что бюрократически грубо, не об этом я говорю. Она решается административным решением, а это значит, это мышление особое, это мышление, которое может только совершенствовать то, что есть в лучшем случае, очень часто она портит то, что есть, но там, где она хороша, где она специальна, она совершенствует то, что есть. А речь идет, возможно, о радикальном изменении парадигмы. Вопрос о том, что такое образование, фундаментальный вопрос человеческого бытия. Об этом стоит подумать.

Образование человека – это наполнить его знанием. Была такая педагогическая теория, которая шифруется тремя буквами – ЗУМ – знание, умение и навыки. Знания, умения и навыки – вот все, что мы должны вложить со школы, а дальше, в высшей школе, только развивать и специализировать знания, умения, навыки. Конечно, что же еще, иначе для нашей практической жизни именно это и надо. Значит, мы говорим, человек образуется для того, чтобы аккуратнейшим образом, успешным образом вписаться в нашу жизнь. Нашу жизнь, которая как поезд куда-то едет, было бы хорошо, чтобы человек туда эффективно вписался и стал бы эффективно действовать. Но это огромное заблуждение. Потому что вся наша жизнь – не просто эффективно действовать. Она время от времени задумывается о том, а что, собственно, делать, куда мы едем, куда мы несемся. Может быть, образование, я подчеркиваю это слово, формирование человека, образование его, как образа какого-то, просто очеловечивание человека. Выходит, не просто сделать из него эффективного менеджера современного мира, а человека, я не имею в виду сейчас воспитание и этику, нет. Человека, способного мыслить в современном мире. А таков ли современный мир, как его представляют, которых я не хочу обидеть ни в коем случае, поскольку я имею в виду некую абстрактную категорию людей. Как его представляют специалисты по образованию, которых очень много и с которыми мы вполне согласны, так ли они его представляют.

Преподавать философию во всех вузах, по меньшей мере, я считаю, абсолютно необходимо, но только большой вопрос, а что под видом философии мы там будем преподавать. Если это историко-философская информация, она никому не нужна, потому что зайти, открыть книгу и ее почитать не хватает времени. Хотя бы расскажут, кто что думал, а спрашивается, а мы что думаем. А мы свое думаем. Тогда непонятно, зачем мне знать, что какой-то Фалес говорил, что все из воды. Мало ли, что они там несли. Они еще ничего не знали. У них не было науки и так далее. Аристотель – да, это тоже умный человек, но все равно думал, что мир конечен, по Птолемею думал, а мы уже давно в другом мире живем, зачем нам его знать. Вся философия – это что-то прошлое, пройденное. Значит, эту философию преподавать не надо, можно, конечно, ради эрудиции знать, но не надо в том смысле, что она бесполезна. Она абсолютно бесполезна. Это нагромождение, набор знаний, которые, может, где-то пригодятся, а может, и нет. Значит, речь идет не об этом, а речь идет о том, о чем я говорил, и это сугубо философский оборот мысли. Не философии, а философскому обороту своей собственной мысли. А если ты хочешь в это войти подробно, пожалуйста, вот тебе любая философская книга, классическая. Платон, Аристотель, Кант, Гегель и так далее – это вовсе не просто создатели каких-то там систем, они, прежде всего, обучали читающего или себя самого – это называлось философствование. Не система, не слушай, как все есть, а философствование, вот это самое размышление. Вот, пожалуйста, возьмите любой диалог Платона, и вы увидите, там есть герой, которого зовут Сократ, это с историческим Сократом связано не прямо, но героем его сделал Платон. Теперь посмотрите, что делает Сократ – он задает вопросы, для того, чтобы из его уст услышать, есть диалог, который называется «Апология Сократа». Обратите внимание, что это сценка, где Сократ дает показания на суде против него. Это довольно напряженная ситуация, не просто там, что такое философия, я сижу и рассуждаю, а это зависимость от того, что ты говоришь, ты останешься жив или будешь сидеть в тюрьме, или, вообще, тебя убьют, чем бы кончилось дело с Сократом. Тут он впервые отвечает на вопрос, впервые, я имею в виду истории, потому что до тех пор мы сами говорим, вот это философы, а он тут сам говорит: «Да, меня Бог поставил, как начальник в военный строй, с тем, чтобы я философствовал». Это слово греческое, так можно калькой сказать философствовал. Вы обратите внимание, это божественное, долг воина, так понимает Сократ свой долг философствования, обратить на это внимание надо, чем занимается философ – во-первых, под судом, и во-вторых, он не может без этого долга уйти. Так вот, когда он пытается объяснить суду, чем он занимался, он говорит, что я никогда никого ничему не учил, никогда, а я разговаривал с мудрецами, потому что мне хотелось выяснить истоки их мудрости. Их мудрость, на чем она стоит. Я разговаривал и задавал им вопросы. Как я им задавал, так и самому себе задавал, я им задавал только потому, что я самому себе задавал, я не мог понять, я думал, я не понимаю, понятное дело, а вот он, он же мудрец считается. Специалист, скажем так, знаток своего дела, причем я совершенно не говорил про специалистов в области разного рода политических наук, а ведь политические науки и социология касаются жизни человека. И в этом отношении у меня тоже есть проблема, например, политического свойства, но я не политик, а говорят, вон он, ты в политике не одну собаку съел, в теории политической. Я пойду к нему, если он допустит, и спрошу: у меня такая проблема и так далее. Через несколько шагов Сократ говорит: я пришел вот к какому заключению – мы оба вообще ничего не знаем или очень мало знаем, очень мало понимаем, но разница между нами такая: я не зная, не думаю, что я знаю, а он не зная, думает, что он знает. И вот это самая большая ошибка. В смысле политики катастрофические бывают ошибки. Вот занятие Сократа – задавание вопросов, он ничему не учит.

Теперь вспомним, с чего я начинал – это вопрос, который встает перед человеком, занятым своим собственным делом. Как только встает вопрос не просто очередной, решается какая-то задача, какая-то проблема, а вот этот фундаментальный вопрос о парадигме, о том, на основании чего все это, и вообще, так ли и это ли нужно делать. Вот тут мы сталкиваемся с Сократом. Мы этого не знаем, еще эту задачу не решили, в ответ заглянуть нельзя, значит, мы должны признать, что мы этого не знаем. Я должен сказать, что если бы меня спросили, как можно одним словом определить, что такое философия. Философия – это наука незнания, подчеркну, наука. Сказать, что я ничего не знаю, пара пустяков, но не об этом речь, нужно это незнание открыть из-под груды того, что я думаю, что я знаю. Я знаю таблицу умножения, точно, но это я думаю, что я ее знаю, а стоит немного присмотреться, а как это там дважды два четыре, а что такое два, как это два, вообще, существует. Две единицы, а чем одна единица отличается от другой, если ничем, так она одна, а если чем-то, то почему их две и так далее. Вот это философский вопрос, пифагорейцы очень долго думали в таком круге вопроса. Если бы меня спросили, а как преподавать философию на химическом факультете? Химия редко встречается с философскими проблемами, в отличие от физики. Для химии фундамент – это физика, та же квантовая механика, вся таблица Менделеева – это квантовая механика и больше ничего. А химикам надо преподавать философию, я бы сказал обязательно. Во-первых, они не просто химики, а люди, и философия нужна не разным специальностям, поскольку кто-то занимается теоретической наукой, она нужна человеку. Человек – существо, озадаченное своим собственным существованием. Он может сказать: «Быть или не быть», для него это не решено, никто ему не сказал, что надо быть, в отличие от животного, мы его называем животное, то есть живущее. Для него жизнь – это и есть самоопределение, для нас не так, для человека. Значит, просто человек уже нуждается в философском. Но и химик тоже человек, он и в политике участвует и в социологии. Видите, мы, как только касаемся общества, опять это необходимая вещь. Но предположим, он просто химик и больше ничего, такой вот маленький химик чинит свой примус, нужна ли ему философия. Если нужна, предположим, как ее преподавать. Я думаю, что не рассказывать истории о философии, которые назавтра забудутся, а взять любой классический философский текст Канта, Гегеля, Аристотеля, кого угодно. Небольшой кусок и вчитаться в него, вдуматься, как устроена эта мысль. Каким образом этот философский текст оказался результатом того, что мы называем философствованием, то есть, размышлением о первоначалах. О первоначалах того, что мы делаем, о первоначалах того, как мы думаем, о первоначалах того, как мы ведем себя, потому что мы же еще этические существа, как бы ни хорошо кое-что делать. Так мы думаем, спрашивается, а почему мы так думаем. Посмотрите, мы сейчас, поскольку этика очень сильно нас заботит, сейчас коррупция и так далее, то где ее основание. Одни говорят христианство, у нас тут масса других религий, а вообще-то, и не религий. Но вот, скажем, декалог, десять заповедей библейских, а вы субботу соблюдаете, а там она написана и так далее. Значит, мы должны вырезать из них что-то такое, а кто будет вырезать, а почему мы сохраняем одно, а удаляем другое. Значит, никто кроме тебя самого, с самого начала не установит, что значит этический и почему человек обременен такими вещами, как совесть, например. Что это такое, я не собираюсь отвечать на этот вопрос, я просто хочу сказать, показать, где философия присутствует, а философия об этом думала с самого начала.