Алексей Соболев: “Prozorro.Продажи – первая реформа госпродаж в мире”

Триумф электронной системы госзакупок ProZorro, которую называют первой успешной системной реформой в Украине, был только первой ласточкой больших перемен, так утверждают его создатели и идеологи. Сегодня они подтверждают свои слова, презентуя следующий проект ProZorro – систему государственных продаж.О том, как работает проект Prozorro.Продажи, расскажет его руководитель Алексей Соболев.

Есть такая замечательная, всем известная реформа госзакупок ProZorro. ProZorro показала, что она супер успешная, одна из немногих настоящих реформ в стране, хорошо очень работает и это такой золотой треугольник. Реформа была сделана гражданским обществом, бизнесом и государством, и ProZorro расширяется. Есть проект, например, ProZorro Голд Глобал, когда они расширяются, реформа госзакупок в другие страны, а у нас расширение внутри страны на другую сферу – это госпродажи. Мы сейчас работаем над тем, чтобы построить подобную информационную систему как ProZorro, только в продажах, называется «ProZorro. Продажи» или «ProZorro.Сейл».

Сейчас мы выбрали Фонд гарантирования вкладов, с которым мы реализуем пилотный проект этой системы, мы надеемся, что он покажет себя очень хорошо, очень быстро, и тогда мы пойдем на другие госорганы. Грубо говоря, что такое Фонд гарантирования вкладов? Это организация, которая управляет банками, находящимися в состоянии ликвидации. Я думаю, что все уже знают, что когда у тебя есть депозит в банке, тебе гарантированно государство выдает 200 тысяч в случае банкротства банка. Вот эти 200 тысяч выдает Фонд гарантирования вкладов за то, что он выдает людям эти 200 тысяч, ему отдают все активы банков ликвидации в управление. Он должен ими грамотно управлять, и должен их все быстро продать, для того, чтобы возместить те 200 тысяч, которые он раздал вкладчикам банка. Если он продал активов больше, чем сумма, которая покрыла эти 200 тысяч, то он вкладчикам банка раздает эти деньги сверху. Поэтому в том, чтобы он продавал максимально быстро активы, максимально дорого, заинтересованы вкладчики банков, просто налогоплательщики, потому что для того, чтобы эти 200 тысяч выдать, Фонд взял кредит у НБУ и у Минфина, грубо говоря, из бюджета. Наша система должна помочь Фонду продать эти активы быстро и прозрачно с максимальным доверием и минимальным количеством вопросов, каких-то потом судебных разбирательств. Чем мы, собственно, и занимаемся. Чтобы понимать масштаб этого пилотного проекта, как мы его называем, у Фонда гарантирования вкладов, активов банков на 440 миллиардов гривен, пол триллиона гривен – это активы балансовой стоимости. Реально сколько можно за них выручить, не знает никто, но по разным оценкам, около ста миллиардов гривен – тоже очень много. Это все скоропортящиеся активы, так можно сказать, это проблемные активы банков. Это, например, права по кредитам, здания, автомобили. Права по кредитам дешевеют очень быстро, потому что когда по кредиту не платится, начинаются судебные разбирательства, заемщик пытается вытащить залог из кредита, цена этого кредита падает. Поэтому, если не продать все сейчас или в ближайший год или два, тогда может через три года уже этот кредит не будет стоить ничего, и вкладчики не получат ничего сверху своих 200 тысяч. Поэтому очень важно сделать это все очень быстро, поэтому у нас очень сжатые сроки. Если ProZorro оригинальное очень долго обсуждалось, назначалось, пробовали одно, потом другое, то у нас, к счастью, из-за того, что они прошли эту всю работу, есть работающая модель, у нас есть айти система, у нее открытый код, мы ее быстро внедряем, все обсуждения уже прошли и нам надо просто это сделать. Мы стартуем в середине октября, начнутся первые аукционы через эту систему, после чего мы надеемся быстро масштабировать и в следующем году уже подключать другие госорганы, которые будут точно так же прозрачно продавать госсобственность или сдавать ее в аренду, там есть земельные аукционы, муниципальные аукционы. У нас есть много запросов от разных госорганов, у которых просто нет инструментов такой прозрачности. Они хотели бы избавиться от этих сложных схем, избавиться от того, что невозможно самим контролировать. Это вкратце про то, как выглядит проект сейчас.

Из того, что в нем интересно – то, что это, возможно, первая реформа госпродаж в мире, мы делали такой беглый анализ по тому, что происходит в мире, я общался на конференции с разными представителями международных организаций, которые занимаются прозрачностью, все понимают, что прозрачность в госзакупках – это нужно. Ни у кого не возникает никаких сомнений в том, что понимать, у кого государство закупает и кому платит деньги, должны все налогоплательщики, потому что это деньги налогоплательщиков, так или иначе, или деньги государственных предприятий, которые принадлежат народу. Тут ни у кого не возникает никаких вопросов, все развитые страны согласились, что это нужно. Когда идет разговор о том, что давайте смотреть за тем, кому госпредприятие или кому государство продает услуги и по каким ценам, то тут начинается разговор о том, а зачем это делать. Возможно, это будет вредить госпредприятиям, потому что будет искажено конкурентное поле, потому что частные предприятия не должны раскрывать своих покупателей, а государственные должны будут раскрывать своих покупателей, поэтому, возможно, они будут получать ниже цены и, возможно, это повредит самим госпредприятиям, давайте так не будем делать. Но как мне кажется, у меня был опыт в Министерстве инфраструктуры, я занимался госпредприятиями, что в украинских госпредприятиях схемы воровстване отличаются как с закупок, так и с продаж. На закупках госпредприятие часто покупает дороже, чем надо, а на продажах продают дешевле, чем надо. Более того, если на закупках ты можешь отследить это четко, если ты закупил у кого-то что-то за миллион гривен, что, на самом деле, аналог стоит 500 тысяч, или такое же стоит 500 тысяч, ты можешь это найти, по цепочке раскрутить, понять, кому передали эти деньги – обвинение и все понятно. Система ProZorro, собственно, позволяет это делать, этим занимается много журналистов, они все это ищут, это относительно легко сделать, то в продажах это сделать гораздо сложнее, потому что ты кому-то продаешь за миллион гривен, а на самом деле мог кому-то продать за два миллиона гривен. Вот это «кому-то мог бы продать» – это очень сложная концепция, которую сложно и доказать, и объяснить, и найти, потому что нужно найти, что это частное предприятие перепродало кому-то еще с большей прибылью. На крупных каких-то вещах такие скандалы возникали, по-моему, по ОПЗ или по каким-то другим госпредприятиям, но по более мелким, такое редко делают. Той же прокуратуре, например, сложнее это в суде отстоять, потому что ты мог бы продать, а мог и не продать, ситуация одна, ситуация другая. Поэтому, я лично считаю, что продажи госпредприятий и продажи государственной собственности или аренды ее, может быть, гораздо сильнее нуждается в прозрачности дополнительно. Поэтому мы начали такую реформу госпродаж, чтобы эту прозрачность увеличить.

Теперь о том, как устроена сама система. Если кто-то интересовался системой, как работает «ProZorro. Закупки», то это все ему будет знакомо, я просто еще раз повторю. «ProZorro. Продажи», работает так, что есть центральная база данных, в которую выставляются все лоты, которые Фонд гарантирования вкладов будет продавать, там есть описание, что, где, как это выглядит, прикладываются фотографии. После чего эта информация через специальный протокол API приходит на коммерческие площадки, которые просто как веб сайты разнообразных бирж, на которых уже регистрируется покупатель, он выбирает понравившийся ему лот, подает заявку участия в аукционе. Там будет период вопросов-ответов, который длится примерно от двух недель до месяца, за это время он выясняет, что это за актив. Например, машина, какой пробег у нее, есть ли где-то царапины, какие-то неисправности, задает вопросы, ему на это отвечают, после чего начинается аукцион. Аукцион проходит централизовано в центральной базе данных, он не отличается по разным площадкам, он единый для всех. Это позволяет со всех площадок людей соединить в одном месте, и они конкурентно торгуются друг с другом и дают самую высокую цену, которую можно получить за этот актив. После этого у тебя есть две недели для того, чтобы подписать контракт с банком, который выставил этот актив и внести деньги. После этого, например, машина твоя. Все очень просто. Цены, как мы полагаем, будут очень конкурентные, потому что это б/у имущество, там будет со скидками. Как я уже говорил, имущество реальной стоимостью 100 миллиардов гривен, это очень много. Поэтому, я советую всем, кто видит сейчас это видео, следить внимательно за аукционами, мы запускаемся в середине октября, и принимать участие. Потому что в начале, как показал опыт оригинального « ProZorro. Закупки», конкуренция не высокая, следовательно, какие-то лоты, ту же машину, можно будет купить относительно дешевле, чем это будет через год, когда система уже будет всем известна, там будет очень большая конкуренция, и люди будут ставить выше ставки. Это по поводу того, как система работает.

Теперь проблемы, которые у нас могут возникнуть, которые есть. Вначале проблемы, которые мы сейчас решаем для Фонда гарантирования вкладов. Сейчас система у Фонда гарантирования вкладов устроена так, что они продают собственность тоже через электронные аукционы, но они должны выставить лот на конкретную биржу. Дирекция Фонда решает, что эту машину или это здание банка или вот этот кредит, мы выставляем через какую-то украинскую биржу, в такое-то время, и только эта биржа может продать этот лот. Это вызывает снижение конкуренции, потому что в один момент биржа продает это здание, другое здание продает другая биржа, ну и пользователю очень тяжело будет находить эти активы. Потому что им надо знать, сейчас с фондом работает около 30 бирж, ему тяжело следить за 30-ю сайтами, чтобы узнать, какой актив где выставляется, у бирж разные правила, у них бывает разный регламент торгов, разные типы торгов, типы аукционов, иногда какие-то биржи неисправны, иногда эта неисправность объективная, иногда необъективная. Например, были случаи, когда человек на может поставить ставку, дать цену выше, биржа ему отказывает, потом рассказывает, что на нее была, например, DDoS-атака или что-то еще, хотя, возможно, она сама специально заблокировала. Но отследить это все фонд не может, просто потому, что бирж очень много и у них не хватает технических специалистов, которые бы проверял каждый такой случай. Система «ProZorro. Продажи», это все уберет, потому что будет центральная база данных, центральный модуль аукционов, который единый, за ним легко будет следить, плюс это все будет прозрачно. Все результаты торгов, вся история торгов, кто какие ставки ставил, когда кто, собственно, купил этот актив, документация тех людей или предприятий, которые этот актив купили, она то же будет публичная. Поэтому можно будет легко это все проверить, во-первых, а во-вторых, для покупателей не будет каких-то обвинений в том, что они приобрели государственное имущество, недвижимость с какими-то махинациями. Это тоже очень важно. Система позволит дать очень большую легитимность в приобретении государственной собственности. Как у нас в Украине любая приватизация, все всегда скажут, что ты как-то нечестно это сделал. Если ты купишь здание у Фонда гарантирования вкладов через систему ProZorro, все будут видеть, знать, будут видеть историю твоего аукциона, и будут знать, что ты просто дал самую большую цену и никаких вопросов к тебе не будет. Это тоже очень важно для таких вещей.

Из того, что у нас могут возникнуть проблемы. В этом пилотном проекте главные активы – это активы, бывшие в употреблении, и у них есть такая хитрая особенность – то, что у них у многих нет рыночной цены. У них есть какая-то ценность, которую можно определить только на аукционе, потому что должны сойтись много покупателей и определить, какая справедливая цена у этого актива. Но сравнить так, чтобы сказать, что это здание продали по какой-то рыночной цене, а вот это нет, сложнее, чем, например, в «Закупках». В «Закупках» у тебя есть какие-то качества товара, и ты можешь найти ему аналог и посмотреть, как цена-товар соотносится. Здесь же у тебя очень много разных переменных, так как имущество уже было в употреблении. Мы знаем, что машины могут быть совершенно разные одного и того же года выпуска и пробега, в зависимости от какой-то истории, аварий или от того, как ее использовали, цена ее может колебаться на 30, 40, 50 процентов. Машины – это, скорее, рыночный товар, можно будет сравнить их с коммерческими площадками, которые торгуют б/у автомобилями. Но, например, какие-то здания или самое сложное – это портфели кредитов юридических лиц, которые очень уникальны. У них разная история судов, у них разные залоги, у них разные юридические контракты, там совершенно разные выписаны требования, поэтому очень сложно будет сказать, это рыночная была цена или нет. Точно так же, возможно, на какой-то кредит из-за вот этих юридических и судебных споров, цена может быть гораздо ниже, чем цена залога. Потому что компания, которая купит право требования по этому кредиту, ей надо будет пойти в суд и отсудить это себе, забрать, а в Украине, мы знаем, что это очень сложно. Поэтому она закладывает специально эти риски и не платит столько, сколько стоит залог на самом деле, и в этом нет зрады, потому что иначе этот кредит не продать. Поэтому, как мы считаем, что когда мы покажем, что на аукционе много компаний, допустим четыре, хотя бы, и они торгуются активно, то та цена, которую предложили эти четыре компании, она и есть справедливая рыночная цена. Но для этого нам надо построить организации, которые будут мониторить эти госпродажи, чтобы авторитетно сказали, что да, мы посмотрели, внимательно во всем разобрались, и в этой продаже кредита по цене ниже, чем цена залога, нет зрады, потому что там есть судебные дела и все остальное. Таких людей в Украине, к сожалению, сейчас очень немного, все очень любят искать зраду в госзакупках, но понятно, что это давняя украинская традиция. Но искать зраду в госпродажах, во-первых, просто потому, что данных о госпродажах не очень много, а во-вторых, потому что это сложнее, наверное. Такой традиции нет. Параллельно с тем, чтобы построить систему, которая раскрывает данные про госпродажи, нам надо будет построить активистов, которые будут искать зраду в ней. Потому что иначе это все не работает. Если открывать данные и ими никто не пользуется, то никакого смысла в этом нет.