Алексей Соболев об открытых данных

Когда меня министр позвал в министерство, мы знали, то что по сути министерство – это гигантский холдинг? один из самых крупных в стране. У министерства 250 компаний, из которых 80 живые из которых 40 очень крупные, все знают – это «Укрзалізниця», «Укрпошта», порты, администрация портов – это очень большие предприятия. Всего на министерство работает 500 тысяч человек, понятно объем гигантский, а в министерстве работает 250 человек. Ежегодно предприятия генерируют порядка 70–80, миллиардов гривен оборота. Бюджет министерства самого, которое смотрит за этими предприятиями, управляет ими, порядка 20 миллионов гривен. Получается, что 20 миллионов гривен должны следить за 80 миллиардов гривен оборота. Так не бывает и 250 человек не могут это делать. Мы пытались в министерстве увеличить бюджет, чтоб нанять более квалифицированных людей, но Министерство финансов не дало, потому что в бюджете денег нет, а так это сделать нельзя.

Поэтому надо исходить из тех ресурсов, которые есть. Мы с помощью волонтеров, я сам волонтер, начали делать due diligence, это короткие финансовые аудиты предприятий просто подходить к ним как к бизнесу и смотреть, что у них не так. Какая часть их бизнес-модели не работает и где у них есть возможности для коррупции, для того чтоб развести две системы и понять, что надо вот здесь принимать бизнес-решения, какие-то новые, а вот здесь надо просто перестать воровать и что-то получим. Приблизительно определить, что, где есть. Такого в министерстве не было, в министерстве нет аналитического отдела и собственно само министерство, его функция управление госпредприятиями, она не так сильно закреплена, наверное. На нее не так много выделяется ресурсов, как должно быть в любом большом холдинге, где есть центральная компания, которая управляет этим и у нее большой бюджет и все остальное. В министерстве есть финансово-экономический отдел, который следит за бюджетами госпредприятий и он, скорее формально, смотрит, чтоб все соответствовало процедуре, и предприятия не уходили в убытки, сопровождают эти документы в Минфин и другие государственные органы. Поэтому мы начали проверки госпредприятий.

Такие проверки продолжались полгода, мы сделали порядка 20 таких аудитов. Что оказалось, что там действительно есть коррупция, написали статью, я вместе с Владимиром Шумейстером, это первый зам министра инфраструктуры. Там 15 главных схем, которые мы видели на предприятиях. Например, закупки по завышенным ценам, это все знают, потом продажа по заниженным ценам, продажа через «прокладки» и так далее. Таких 15 часто распространенных схем. Из них восемь легко бы устранялись путем прозрачности. Например, все схемы госпредприятий, какие-то коррупционные, они несложные, нет, чтобы как в голливудских фильмах, надо сложно разработать финансовую модель, то, се, такого нет. У них должна быть крыша в прокуратуре для того, чтобы не приходили и все документы красиво оформлены. Например, предприятие в структуре «Укрзалізниці» может продавать «Укрзалізниці» товары через «прокладку». Сто процентов всей продукции проходит через «прокладку», «прокладке» продают по две гривны, «прокладка» продает «Укрзалiзницi» за десять. Они мотивируют это тем, что «Укрзалізниця» плохо платит. Это правда и «прокладка» выступает тем, кто дает деньги и берет где-то кредиты. Но также понятно, что это просто схема, но договоры все оформлены прекрасно, никто не придерется. Так как экономически у нас я неуверен, какой квалификации оно в прокуратуре расследования экономических преступлений, в плане того, что экономический смысл, там его нет в этой операции, зато бумажно все оформлено правильно. Допустим, если эта информация вскрывается, систематически вскрывается не так, что один раз, допустим «Наші гроші», написали одну статью, все погудели в фейсбуке и она ушла куда-то, а так чтобы систематически все смотрели, эти продают вот этим по столько, а такой же продукция по столько, значит, давайте что-то с этим делать.

Мы решили, что надо открывать все данные. И министр тоже очень на это настроен, но нельзя просто взять и выложить все. Это, к сожалению, невозможно по той простой причине, что данных нет в структурированном виде. Если мы просто возьмем и соберем какие-то данные, которые мы запрашивали у предприятий и просто их выложим на сайт, ими никто не будет пользоваться, потому что сложно, в них нужно разбираться и это непонятно. Поэтому надо для начала собрать эти данные, систематизировать, описать, что это такое, сгруппировать их в какую-то базу, эту базу с какими-то интервалами выкладывать.

Потом вот то, что мы увидели. Мы начали выкладывать финансовые планы предприятий еще весной, сделали подобную базу для закупок предприятия за предыдущие три года, там видно, что, почем покупали, такого никто не делал никогда. Эту базу мы видели, что скачали 70 раз. В фейсбуке сильно пошумели, было 1000 репостов, ура, ура, но фактически люди не пользуются этим, потому что этим должны пользоваться специалисты.

Есть три категории людей, которые пользуются такими большими базами данных – это аналитики, это айтишники и это журналисты-расследователи. Нам надо сделать так, чтоб все эти категории людей приходили куда-то в одно место смотрели, что там есть классные данные и с помощью этого делали себе отчеты или что-то такое, что потом уже подавалось людям.

Есть движение про открытые данные, оно началось несколько лет назад, его поддерживает и Администрация президента. Ведет его агентство по электронному урядуванню, это государственное испытательное агентство, которое занимается такими вещами и открытыми данными. Они сделали изменения в закон по открытым данным весной и закон говорит, что все данные, которыми владеет государство, если они не являются конфиденциальной информацией и открытие этой информации не принесет большего вреда, чем пользы, то они должны быть доступными. В законе написано, что Кабмин определяет перечень наборов данных, которые должны открываться всегда и в первую очередь. Мы в этот перечень наборов данных вставили пятьдесят наборов, которые раскрывают все, что нам интересно. Закупки – у кого, почем, все остальное, сколько кому должен заплатить, сколько кому, какие продажи и так дальше. Некоторые вещи, мне кажется, они революционные даже в мировом масштабе, потому что принято открывать закупки госпредприятий, все считают, что это государственные деньги, мы их тратим, значит, надо знать, кто покупает. Но никто не раскрывает продажи госпредприятий, потому что считается, что это может как-то испортить конкуренцию. Но так как наши госпредприятия они меньше похожи на бизнес, а больше похожи на какие-то денежные конторы для политических партий, то, наверное, это им не сильно навредит, как нам кажется. Поэтому мы внесли это все в список и теперь эти пятьдесят наборов данных собираемся открыть.

Есть сайт data.gov.ua – это единый портал открытых данных и его преимущество в том, что все большие данные со всех министерств стекаются на один портал. Из этого портала можно их считать в машиночитаемом виде, есть специальные программы, специальный метод доступа и поэтому их легко обрабатывать компьютером, любыми другими программами. Если информация обновляется не надо идти на сайт, не надо что-то искать, ты просто забил это в какой-то скрипт компьютерный, и он автоматически обновит твою базу. Точно так же сейчас запустился инкубатор приложений по открытым данным, его делает Денис Гурский, который уже несколько лет эту тему с открытыми данными развивает, они будут помогать министерствам и разнообразным другим госорганам делать приложения на основе тех данных, которые они дают. Создается вся инфраструктура для того, чтобы все массивы данных использовались. И мне, для того чтобы люди про это знали, чтоб они хотели, ждали этого и были готовы это получить и самим пользоваться это очень несложно. Для тех людей, которые любят какую-то аналитику это очень интересно, потому что данные открываются впервые. Например, недавно мы сделали небольшой проект, на данных «Укрзалiзницi», которые мы помогли достать и которые уже в январе опубликованы на сайте data.gov.ua, сделали визуализацию того, куда люди ездят во время Новогодних праздников. Видно как вся Украина перемещается на запад, на какие-то горнолыжные курорты, но не только есть какие-то другие места. Это интересно понимать, что вокруг тебя происходит, реальность становится оцифрованная. А так как наши госпредприятия, допустим «Укрзалiзниця» это восемьдесят процентов перевозок в стране, четко показывает структуру экономики. Эта база откроется, все будут точно понимать, как это все. Непросто, что у нас есть металлургический сектор, и ты примерно представляешь себе, что там где-то на востоке, в Донецке есть эти предприятия, но так там будет четко видно, что вот здесь они находятся, вот здесь они везут сюда и так дальше.

Таким образом, мы считаем, что большие части коррупции уйдут, потому что это будет постоянный мониторинг и постепенно общество будет готово давить на местах. Сейчас, например, когда мы выложили эту базу закупок, вначале, мы пришли к журналистам-расследователям: «Смотрите, классно, закупки исторически вы там сравнивайте и все такое», они говорят: «Знаете, сейчас столько реестров открывают, такой реестр, сякой. У нас есть работа, мы вас в очередь поставим. Что писать про историческое и так понятно, что там все воровали». В общем, наши базы не добрались. Поэтому нам нужны люди, которые местные, которые живут возле этого завода, который продает. Завод платит им зарплату или что-то там еще. Они посмотрят, не надо быть большим аналитиком, для того чтоб посмотреть, что одну и ту же деталь, она так и называется, продают одному по десять гривен, а второму по две. Все, пишите в свои инстанции, внутри это все очень работает. Госпредприятия боятся очень давления, когда направляется свет на какие-то вещи, то они стараются тогда уйти воровать в другое место либо это воровство прекращается.

Плюс со временем директора на этих госпредприятиях через конкурсы прозрачные будут заменяться и коррупция там снизится. Вот такой вот наш хитрый план.