Алексей Коваленко. В Украине, к сожалению, зоореформа не в приоритете.

Я занимаюсь вопросами животных, занимаюсь ими с 2009 года очень плотно, это является моим основным направлением, помимо этого у меня есть ряд социальных инициатив низового уровня, на уровне общественности микрорайона и района, города Киева, Подольского района. Но все-таки основную часть своего времени я посвящаю именно животным. Началось это не в 2009 году, намного раньше, с 2000 года меня приобщила к этому моя супруга, у нас появился первый автомобиль «Жигули» универсал, очень удобный, потому что благодаря его вместительности, мы смогли вывезти всех кошек из нашего приюта, который называется «Бородянка». С тех времен, слава Богу, вопросов кошек в этом приюте не возникало, кошки туда не попадали.

Вопрос, конечно, очень сложный, многие называют себя зоозащитниками, я, честно говоря, не называл бы себя зоозащитником. Я волонтер, активист, общественный деятель, и основная моя задача за все это время, цель, которую я перед собой ставлю – это решить вопрос бездомных животных на улицах наших городов. Не я один этим занимаюсь, у нас есть сформировавшийся годами коллектив, около 20-ти человек, которые на волонтерских началах занимаются этими вопросами. Вообще, нас, конечно, больше, потому что я под словом волонтеры понимаю людей, которые от чистого сердца делают какую-то работу, социально нужную, социально важную, при этом вкладывая как свои денежные ресурсы, так и свое время, материальные ресурсы и так далее, привлекая каких-то других людей. Это очень тяжелая работа, многие не понимают, как ею заниматься, к чему она приводит. Многие думают, что от этой работы должна быть какая-то отдача, но когда ты вникаешь в волонтерство, будь оно связано с АТО или с общественной деятельностью на районе, ты понимаешь, что подчас ты не можешь ожидать каких-то быстрых результатов, у некоторых людей из-за этого опускаются руки. Но этого не должно быть, потому что ты должен поставить перед собой конкретную цель.

Конкретная цель у нас – это решить вопрос поступления, притока бездомных животных на улицы городов. Потому что за все эти 10 лет, даже больше уже, что я занимаюсь этой деятельностью, мы прошли все этапы – мы подбирали животных, мы сами стерилизовали, у меня жена ветеринар, поэтому у нас, как я говорю, замкнутый цикл, мы не ищем никаких спонсоров, самостоятельно можем все сделать. Мы пристраивали этих животных, приводили их в порядок, мало того, людям, которые брали животных, мы обещали помощь в дальнейшем лечении и сопровождении, мы не просто так отдавали. Безусловно, львиную долю всего этого делала моя супруга. В один прекрасный момент, после того как я подключился, во-первых, мы вывозили кошек, я видел, что у нее это идет от чистого сердца, я понимал, что, кроме того, что она моя жена, хороший человек, она болеет очень этим делом, и девочки, которые ее окружали на тот момент, в их глазах, может, это пафосно звучит, но была надежда, что они могут помочь именно в этот момент, именно этим животным. Поэтому мы возили, доставляли, пристраивали.

Десять лет мы этим занимались, было некое информпространство, где волонтеры собирались на форуме, обсуждали свои вопросы, каким образом пристраивать животных, куда, что с ними надо делать. В один прекрасный момент один злой человек, так назовем, решил подмять это пространство и просто-напросто информационный ресурс он закрыл. Я смотрю, знаете, о человеке можно судить по глазам, о его внутреннем мире, о том, что он хочет, добивается он чего-то или нет, что-то у него получается или нет, и я вижу, что у людей глаза погрустнели. Я пытаюсь выяснить, в чем проблема, оказывается, два месяца не пристраиваются животные, оказывается, такая ситуация в информационном пространстве, а у нас, как мы понимаем, основное – это коммуникация. Без коммуникации с людьми, будущими владельцами животных, коммуникации с другими волонтерами, потому что, когда находится, допустим, хозяин, он же не хочет именно эту кошку, он говорит: «Я хочу кошку». Соответственно, у многих волонтеров разные кошки, и они хотят, чтобы именно их кошка понравилась. Соответственно, этому человеку, мы называем его постоянным хозяином, новым хозяином, хорошими руками, как угодно его назовем, но он хочет взять то, что он дальше будет любить, лелеять, чтобы это было его родное существо, к которому он прекрасно относится. И вот такая коммуникация потерялась.

Поскольку у меня второе образование – компьютерное, я занимаюсь программированием еще с 1991 года, то за две недели мы сделали площадку, где волонтеры смогли коммуницировать. А дальше, как в зарубежных фильмах про компьютерщиков, одно смс привело к нам на форум за два дня около четырех тысяч людей в буквальном смысле слова. Люди посредством смс собрались, и мы запустили такую площадку, которая до текущего момента продолжает функционировать и является уже основной информационной площадкой, где люди, новые волонтеры, которые подключаются к движению, могут почерпнуть очень много полезной информации для себя и не делать тех ошибок, через которые мы прошли, как начинающие спасатели животных. Таким образом, я попал в это движение по пристройству бездомных животных. Но, к сожалению, за 12 лет, мы видим, что результаты есть, от пяти до десяти тысяч животных волонтеры пристраивают в хорошие руки по Украине. Но мы топчемся на месте, потому что вот сейчас я провел аналитику целевой программы, в среднем количество уменьшающихся животных равно около 500 – 600 голов в год, уменьшаются на улицах городов. А приток их неизменно больше, поэтому хочется системных изменений, которые бы повлекли за собой решение конкретной проблемы. Проблема – это не наличие бездомных животных, а то, каким образом они туда попадают. Поэтому в 2014 году мы с активистами сели, обдумали и пришли к выводу, что нам нужно немного переориентировать свою деятельность. Безусловно, остается в приоритете спасение, пристройство животных, но мы поняли, что без системных, концептуальных изменений никуда не денешься. Они не касаются законодательства, они касаются, в первую очередь, менталитета, ответственности и внутреннего мира людей, которые живут рядом с нами. Мы говорим зоозащитник, я бы не хотел называть себя зоозащитником. Потому что зоозащитник защищает животных от кого-то, наша миссия более широкая. Мы хотим, чтобы сознание людей так изменилось, что не просто им было жалко, а они понимали, что их действия могут привести как к негативным последствиям, так в большей части к позитивным. Основная наша задача на позитиве донести людям, что они должны ответственно относиться к окружающей среде и к братьям нашим меньшим.

Мы вначале пытались разработать свою модель. Но давайте начнем с конца, скоро у нас будет «круглый стол», это практически финиш той работы, которую мы провели. «Круглый стол» по изменению украинского законодательства. Все думают, что изменим законодательство, и все проблемы сразу уйдут, но вопрос заключается в том, как это законодательство будет действовать на местах. Безусловно, есть определенные европейские стандарты, они выписаны в Европейской конвенции защиты домашних животных, Украина в 2013 году ратифицировала эту конвенцию, но она еще не имплементирована. Как раз исходя из этих норм, на текущий момент мы проработали сначала всю практическую сторону вопроса, мы понимаем, где что не работает на уровне людей, на уровне структур городских, на уровне структур государственных. Мы выписали ряд положений, разработали ряд алгоритмов. Только после этого теперь, понимая, как законы, основывающиеся на европейской практике, на европейском опыте должны функционировать в наших реалиях, и только на конечном этапе, мы пришли к тому, что мы будем имплементировать с учетом наших реалий европейские нормы в наше законодательство. Ведь очень много в наших законах выписано, и нормы там есть, но они не выполняются, поэтому простая констатация, что в Конвенции есть такая норма, она есть у нас в законе, безусловно, нужно смотреть, как она работает. Если она не работает, значит делать изменения в законе, точечные, небольшие, но важные и разрабатывать нормативные подзаконные акты, которые реально будут иметь практическое воплощение. Работа тяжелая, трудная, потому что для того, чтобы ее провести, мне пришлось, допустим, с 2009 года побывать обычным спасателем, потом подойти к этой стороне в качестве некоего модератора коммуникаций информационного пространства, сейчас я занимаюсь системными, общими вещами. Я надеюсь, что это даст возможность решить нашу основную проблему.

Среди людей оценить отклик на наши вопросы, которые мы пытаемся поднять, осветить, в части помощи животным, в части системных изменений. Потому что есть острые проблемы, которые требуют сиюминутного решения, которыми занимаются волонтеры, помогающие, допустим, сейчас приюту в Бородянке, или приюту «Сириус», или другим приютам, которые находятся в Киеве. Они понимают, что в этот момент у них, допустим, есть финансы, есть корм или чем-либо еще они могут им помочь, но такие люди могут помогать разово, могут помогать на протяжении какого-то времени. Люди, которые системно бы подключались к вопросам, к сожалению, их не так много, но если все-таки человек понимает конструктивность и рациональность зерна, он остается в этом направлении надолго. Поэтому я не скажу, что сейчас появляется очень много людей, которые входят в системный процесс. Есть молодежь, которая подключается, но не на длительный период времени. Они помогают определенному количеству животных, я думаю, это важное дело и они его выполняют прекрасно, но они переходят в другие сферы деятельности. Ничего страшного. Мы все в этом процессе и никто ни от кого не требует полной отдачи, мы волонтеры, мы должны это понимать, что мы можем отдать только то, что у нас есть – это время, деньги, если есть, и свою любовь и преданность делу.

Я бы не сказал, что у нас в государстве приоритет поставлен животным, я бы сказал даже наоборот, нет, они не в приоритете, эти вопросы поднимаются, к сожалению, только в моменты неких акций, демонстраций или таких проколов явных со стороны должностных лиц. Я бы здесь больше ориентировался не на поддержку приоритетности, а на конструктивность диалога, потому что, когда мы просто выходим, волонтеры или зоозащитники, люди выходят и начинают констатировать текущую ситуацию, что все плохо, животных много, их убивают, они мучаются, их в приютах содержат плохо, это констатация факта. Мы понимаем, что сколько можно их констатировать, нужно решать и вот здесь как раз важно поднимать проблематику и давать пути ее решения. Именно это и ждут от нас люди, занимающие определенные посты. Если ты приходишь с конкретно поставленной проблемой и с вариантами ее решения, то к тебе больше внимания и твоя конструктивная позиция может быть услышана. Я не сторонник того, чтобы выходить сейчас на какие-то митинги и акции, я больше сторонник конструктивных дискуссий с теми же самыми профильными департаментами, комитетами, управлениями, как на уровне министерств, у нас прекрасно идет работа с Министерством экологии, где мы выписываем нормы европейского законодательства в наше украинское законодательство. У нас нормально идет конструктивная работа с профильными департаментами, КМДА, с депутатами Киеврады, потому что мы четко отсепарировали проблему от того, что сейчас мы видим и предлагаем конкретные пути решения в схемах, пошагово, в алгоритмах действий. Мы за свои ресурсы сами, если это не доходит с первого раза до ответственных людей, профильных людей, экспертов, мы показываем на практике. Допустим, по отравлениям мы разработали прекрасный алгоритм, который дает возможность сформировать доказательную базу, по которой можно привлекать к уголовной и административной ответственности людей, которые жестоко относятся к животным. Это не только отравления, это и мучения, и неправильное содержание. Опять же мы возвращаемся к коммуникациям. Алгоритм предусматривает банальную коммуникацию трех департаментов – охраны здоровья, экологии и новой полиции. Мы показали на собственном опыте, вложили деньги, что этот механизм реально работает, у нас есть на руках экспертиза европейского уровня, которая может быть признана в украинских судах. Если вас не слышат, ни в коем случае не надо выходить в пикет, нужно найти другой способ показать, что ваша позиция и подход правильные, это работает и этим нужно заниматься. Ни в коем случае не нужно опускать руки.